Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16, страница 13 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

«Юино» — это обмен подарками после предложения. Пара и семьи дарят друг другу чисто символические предметы, обёрнутые в рисовую бумагу. Это символизирует добрые пожелания, чтобы жизнь будущей супружеской пары была счастливой.

Все, кто присутствовал на нашем празднике в этот момент, испытывали истинное счастье. Я даже смог наполниться новой маной за счёт положительного эмоционального фона.

Мой дядя — Кацураги Кетсуро — дождался, когда Сома начнёт беседу с Додзеном, а Сайка — нашими матерями. И сразу же после этого аккуратно вышел из-за стола и подошёл ко мне.

— Тендо-кун, выйдем на балкон. На пару слов, — прошептал он.

Казума хотел пойти за нами, но дядя жестом попросил его остаться. Оказавшись на балконе, Кетсуро достал из кармана пачку сигарет, закурил, прокашлялся, затем переложил сигарету в новую руку и тут же её выронил. С грустью посмотрел на то, как она улетела во двор, после чего махнул рукой и заявил:

— До сих пор не могу привыкнуть к новой руке… Ой, да и чёрт с ней! Всё равно собирался бросать. Будем считать, что это — последняя сигарета.

— Вы же не о вреде курения хотели со мной поговорить, дядя Кетсуро? — спросил я.

— Нет, Тендо-кун. Уж извини, что пришлось оторвать тебя от твоей невесты, но у меня к тебе важный разговор. Недавно твой отец по телефону обмолвился, будто ты интересуешься насчёт наследства семьи Кацураги. О предмете, который передаётся у нас из поколения в поколение.

По моему затылку пробежали мурашки. Он что же, говорит о «Кэйтэки-сю»?

— Отец сказал, что ничего подобного у нас нет и не было, — ответил я.

— Да. Потому что он — младший сын, — усмехнулся Кетсуро. — То, что ты ищешь, сейчас находится у меня. А теперь скажи, почему я должен передать это тебе, а не Казуме-куну?

Значит, ответ на мой вопрос всё это время был рядом. «Кэйтэки-сю» не пропал. Этот трактат продолжал передаваться в семье Кацураги, как и упоминал лекарь Докуросаку из моего видения.

И всё вполне логично. Такие артефакты, как правило, передаются от отца к сыну. Особенно в такой консервативной стране, как Япония. Здесь традициям уделяют, как по мне, даже чересчур много внимания. Именно поэтому трактат оказался не у младшего сына, а у старшего. Он попал к Кетсуро, а тот должен передать его Казуме.

Казума старше меня, и если следовать традициям, он должен получить его при любом раскладе.

А на вопрос дяди ответить не так уж и просто. Почему «Кэйтэки-сю» должен получить я, а не он? Если забыть про мою лекарскую магию, про грядущую катастрофу, видения, танто и прочее — аргументов практически нет. А ничего из перечисленного я предъявить Кетсуро не могу. Тогда мне придётся себя раскрыть, а я не хочу, чтобы кто-то прознал о лекарской магии раньше времени.

Ни моё окружение, ни мой орден, ни весь этот мир пока что не готовы.

— Долго молчишь, Тендо-кун, — усмехнулся Кацураги Кетсуро. — Понимаю. Было бы странно, если бы у тебя нашёлся ответ на этот вопрос.

— Не совсем, — покачал головой я. — Поймите меня правильно, дядя. Я понимаю, почему вы должны передать это наследство Казуме-кун. Он — ваш сын. Самый старший из нового поколения семьи Кацураги. Я не собираюсь настаивать или давить на вас. Это не в моём стиле. Однако один аргумент я всё же назвать могу. А уже после этого думайте сами.