Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11, страница 59 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

А глаза… Боже, что с глазами!

Я невольно вернулся к осмотру и продолжил описывать урон, который нанесла пациенту грозная инфекция. Конъюнктива, склера, хрусталик — чуть ли не все оболочки глаза повреждены. Возможно, он даже не увидел, как я вошёл в комнату. Просто заметил смутные очертания человека в белом халате, а потому приветственно кивнул.

Прошло уже сорок минут, а я продолжал описывать то, что увидел. Но в голове мелькали и другие повреждения, замеченные «анализом».

Поражение гортани, гепатит, простатит, воспаление почек. Болезнь успела достигнуть даже яичек мужчины.

Я искренне жаждал помочь ему, излечить его от инфекции. Но если после моего посещения он сразу встанет на ноги и неожиданно исцелится… Нет. Тогда я подвергну риску себя. «ВОЗ» начнёт копать, пытаясь понять, каким образом я это провернул.

Однако без помощи я его всё рано оставить не мог. Поэтому воспользовался навыком, в котором ранее никогда надобности не видел.

«Отложенное лечение».

Я могу создать несколько лекарских центров в его теле, задать им алгоритм действия и установить что-то вроде таймера. Тогда магия вырвется из его клеток через три-четыре дня, когда меня уже здесь не будет. Эффект будет не такой уж и сильный, зато я смогу помочь ему и не подставить себя под подозрения.

Покинув палату, я сразу же направился к столу, где меня должны были ждать организаторы.

— Час ещё не прошёл, доктор Кацураги, — подметил сидящий за столом мужчина. — Уверены, что не хотите ещё немного подумать?

— Нет, я готов дать ответ по своему клиническому случаю, — сообщил я.

— Хорошо, давайте мне заготовленную вами историю болезни, — кивнул организатор. Мы перешли небольшой кабинет, где остались наедине друг с другом.

Судья присел в кресло, после чего добавил:

— К слову, доктор Кацураги, меня зовут Генри Шульц. Занимаю должность главного инфекциониста «ВОЗ».

— Приятно познакомиться, доктор Шульц, — кивнул я.

Так… Но это странно. Очень странно! У нас одиннадцать клинических баз, а главный инфекционист оказался именно здесь — в этом маленьком городке. Почему так?

Вероятно, из-за вспышки лепры. Велик шанс, что и в остальных палатах дополнительного отделения лежат больные с проказой.

Шульц молча изучил всё, что я успел расписать. Он одобрительно кивал, пока пробегался глазами по страницам истории болезни прокажённого пациента.

— Неплохо, — заключил немец. — Очень даже неплохо, доктор Кацураги. Однако я хочу задать вам дополнительные вопросы. Без них вы не получите бонусные баллы. Будете участвовать в этой беседе?

— Разумеется, спрашиваете ещё! — усмехнулся я.

— Хорошо, вопрос первый. Вы только что поставили диагноз. Он верный, спорить не стану. Однако всё ещё предварительный. Скажите, если бы вы работали в этом отделении, какие бы обследования назначили, чтобы подтвердить диагноз «лепра».

Я услышал щелчок секундомера. А вот теперь, похоже, ответы уже требуется давать за ограниченное время!

— Я бы провёл лепроминовую пробу, бактериоскопию и патологическое исследование биоптата из поражённых очагов, — ответил я.

— И что бы вы там нашли? — нахмурился Генри Щульц.

— В биоптате — гранулёмы. Особые патологические образования, которые…

— Достаточно, — перебил меня он. — Подробнее не нужно, я вижу, что вы знаете ответ. А при остальных обследованиях?