Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 14 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Вы что, думаете, что я собираюсь его умертвить? — удивился я.

— Нет, что вы! — взмахнула руками Агисима. — Просто… Ну, именно так это и выглядит. Накадзима-сан отказывается от лечения и хочет видеть вас. А состояние у него критическое. Тут два варианта. Либо он хочет, чтобы вы поспособствовали его избавлению от мучений, либо думает, что только вы можете ему помочь.

А я действительно могу ему помочь. Энергии во мне сейчас — хоть отбавляй. Уж кого-кого, а Накадзиму-сана я вытащу.

— Даю слово, Агисима-сан, что не дам ему погибнуть, — пообещал я. — Но прошу вас, не заходите в палату, даже если пройдёт несколько часов. Не нужно его провоцировать.

На деле же я просто хотел воспользоваться лекарской магией без лишних свидетелей.

— Кацураги-сан, я правда надеюсь, что вы сможете его спасти, — сказала она. — В этой больнице его все очень ценят и уважают. Я не слышала, чтобы хоть кто-то сказал о Накадзиме-сан недоброе слово.

— Я сделаю всё, что смогу. Если понадобится помощь — позову, не беспокойтесь, — ответил я. — И ещё одна просьба, Агисима-сан. Если я задержусь в его палате надолго, постарайтесь, пожалуйста, прикрыть меня в приёмном отделении и в терапии. Вроде там сегодня спокойно, но вы ведь сами понимаете, что экстренные пациенты могут обвалиться в любой момент.

— Даже не сомневайтесь, приёмное, терапия и кардиология — за мной. Только позаботьтесь о Накадзиме Хидеки.

Я молча кивнул и вошёл в палату, где находился заведующий терапией. Как и ожидалось, «анализ» тут же дал о себе знать. Но я решил не спешить с обследованием. Для начала нужно с ним поговорить. Понять хотя бы, что он задумал!

Накадзима Хидеки ворочался в больничной койке так, будто его терзала нестерпимая боль. Его дыхание было крайне тяжёлым, надрывным. Мужчине не хватало кислорода — это очевидно даже без каких-либо обследований.

— О, Кацураги-сан… — просипел он. — Повезло, что вы сегодня дежурите. Очень рад, что вы пришли.

— Накадзима-сан, что происходит? Почему вы отказываетесь от лечения? — сразу спросил я.

— А смысл? — сжавшись от боли, ответил он. — Мне и так понятно, что с такой сердечной недостаточностью я долго не протяну. Чего зря себя мучить?

— Раз вы не ждёте помощи, то зачем позвали меня? — поинтересовался я.

— Как это — зачем? — горько усмехнулся он. — Попрощаться, Кацураги-сан. Я научил вас многому, а вы многому научили меня. Куда больше, чем кто-либо из других терапевтов. Помните, что я говорил пару месяцев назад? Как только я уйду — не важно каким образом…

— Перестаньте наводить тоску, что за безысходность вы на себя нагнали⁈ — перебил его я. — Хотите уйти на пенсию — пожалуйста. Из жизни — нет. Я вас вытащу.

— Кацураги-сан, не перебивайте старшего, — вздохнул Накадзима. — Если не нравится формулировка, скажу иначе. Когда меня не будет в клинике, я хочу, чтобы именно вы возглавили моё терапевтическое отделение.

— Мне очень лестно это слышать, Накадзима-сан, — кивнул я. — Но обсуждать это мы будем после вашей выписки. А пока что слушайте меня. Не ведите себя, как капризный пациент. Вы сами таких терпеть не могли, так и не уподобляйтесь им! Сегодня — я ваш лечащий врач. А теперь живо закрыли тему о досрочном уходе. Перечисляйте жалобы.

— Кацураги-сан… — нахмурился Накадзима Хидеки.