Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 61 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Мне сначала показалось, что, сбрив усы, он стал менее страшным, — добавила Акихибэ Акико. — Но нет. Теперь он ещё страшнее. Я раньше не замечала, как трясётся его верхняя губа, когда он злится.

— Вот-вот! — кивнул Кагари. — Я думал, что у него какие-то мышечные волокна в волосах есть, из-за чего усы могут сами двигаться. Оказывается, это у него мимика такая пугающая!

— Да чего он вам сделал-то? — спросил я. — Кагари-кун, Ватанабэ Кайто, может, и ведёт себя вызывающе, но обычно он делает это, чтобы мотивировать наш рост.

— Не согласен, — помотал головой он. — Сейчас он хочет меня проверить, потому что думает, что я не достоин столь быстрого продвижения по рангам. Тебе Казума-кун разве не рассказывал?

— Казума-кун? А он-то тут при чём? — не понял я.

— Так Ватанабэ начал подозревать, что Казума, имея доступ к рейтинговой системе, специально ускоряет моё продвижение, — объяснил Кондо Кагари.

Я бы не обратил внимания на эту фразу, если бы не помнил, как Кацураги Казума предлагал мне то же самое. Он говорил, что может подтолкнуть меня, если я захочу. Но я тогда наотрез отказался и отругал его за мысли о нарушении правил и вмешательстве в честную конкуренцию.

Мог ли он втихую протолкнуть Кагари? Хороший вопрос.

— А я вот думаю, что у нас не хватает комнаты ярости! — заявила Акико. — Надо попросить отца, чтобы ввёл такие в терапевтическое отделение поликлиники.

— Комнаты ярости? — переспросил я. — А это ещё что такое?

— Погоди, Тендо-кун, ты что, никогда о них не слышал? — спросил Кагари. — Это же классная штука! Кстати, хорошая идея, Акико-тян. Я бы там Ватанабэ измолотил до полусмерти!

Я искренне не понимал, о чём идёт речь. Я что, упустил какую-то японскую традицию? Тут можно вызвать начальника на дуэль, если в организации есть соответствующая комната?

Если бы в нашей клинике такая была, половина врачей уже были бы мертвы.

— Кагари-кун, ну ты чего? — вздохнула Акико. — Тендо-кун ведь из Камагасаки. Там же вообще жуткая глушь. Откуда ему знать про комнату ярости?

— Ну… Не знаю. Интернет? — пожал плечами Кондо.

— Короче, Тендо-кун, в некоторых японских корпорациях специально оборудуют комнату, в которой стоит манекен с лицом начальника. Это сильно помогает сотрудникам выпустить пар.

— Исколотить всмятку этот манекен! Понимаешь, Тендо-кун? — окончательно перевозбудился Кагари.

— Хм, а это умно! — кивнул я. — Почти так же, как жестокие фильмы и видеоигры. Последние научные статьи говорят о том, что такие виды развлечений помогают людям выплёскивать свой животный гнев, и это сокращает вероятность реальных преступлений. Правда, в вашем случае речь идёт о другом — о снятии стресса.

Наш мозг очень сложная штука — это ни для кого не секрет. На самом деле ему без разницы переживаем мы какие-то события наяву или в мыслях. Человек может посмеяться над шуткой вживую и испытать прилив эндорфинов. И то же самое произойдёт, если он удачно пошутит про себя или вспомнит ту ситуацию, когда было весело.

То же происходит и с негативными эмоциями. Когда начальник доводит сотрудника, слабохарактерный человек может испытывать эти эмоции ещё несколько дней. Снова и снова, хотя ситуация уже осталась позади. В таком случае комната ярости — это идеальный выход.

— Но всё же думаю, что ставить манекен для избиений в поликлинике — не очень этично. Тогда уж лучше дома сооруди себе личного Ватанабэ, Кагари-кун, — предложил я.