Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 58 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я хоть и не был ценителем японских театров, но на других постановках ещё в прошлой жизни бывал. И, признаюсь честно, не припомню ни одного человека, который бы хвалил мюзикл или спектакль за спецэффекты. Это — удел кино, но уж точно не театра.

— Вы ещё будете учить меня, юноша? — обиделся Ямагучи. — И вообще… Вы точно врач? Я начинаю подозревать, что моё изначальное впечатление о вас правдиво.

Какое ещё впечатление? Что он вообще несёт?

— Точно… — нервно улыбнулся он. — Вы пришли похитить мой сценарий! Украсть идею и передать её конкурентам!

Надо же, даже тут — в театре — идёт война конкурентов. Мне этого в клинике с головой хватает. Но сильно давить на постановщика — будет ошибкой. Лучше отнестись к нему, как к пациенту — с пониманием. Он — творческая личность. Эмоциональный, вспыльчивый, помешанный на своём творении. Пустыми угрозами и рассказами о том, как страдает Томимура Сайко, делу не поможешь.

— Ямагучи-сан, — спокойно произнёс я. — Если не верите, можете прямо сейчас открыть официальный сайт клиники «Ямамото-Фарм» и посмотреть список терапевтов. Там и фотографии врачей есть — быстро меня найдёте.

— «Ямамото-Фарм»? — удивился он. — Серьёзно?

Однако постановщик не стал верить мне на слово и полез в свой мобильный телефон. Я терпеливо ждал, поскольку не мог перейти к следующему этапу своего плана, пока Ямагучи не убедится, что я его не обманываю.

— Ладно… — вздохнул он, обнаружив мою фотографию. — Кацураги Тендо, терапевт шестого ранга. Хорошо, Кацураги-сан, вы меня убедили. Сценарий вы украсть не хотите. Наверное. Но что дальше?

— А дальше, прошу заметить, что ни одна актриса не сможет заменить Томимуру Сайко, — заявил я.

— Это ещё почему? — хмыкнул он.

— Я уже давно наблюдаю эту женщину, — солгал я. — У неё невероятные голосовые связки. Другую такую вы точно найти не сможете. Её голос неповторим, это я вам, как врач говорю.

На самом деле, несмотря на то, что я использовал эти слова для манипуляции постановщиком, ложью это не было. Связки у Томимуры Сайко действительно великолепные. С её голосом можно выступать где угодно. Эластических волокон в тканях гортани очень много. Это одна из причин, по которым я так старательно борюсь за её здоровье.

Ведь я мог бы принять сторону Ямагучи и убедить Сайко перейти в другой театр, играть в других сценах — да можно было сказать что угодно, лишь бы она сохранила своё здоровье.

Но в данном случае ситуация иная. У неё просто колоссальный потенциал, который ей только предстоит раскрыть. Если я буду настаивать на том, чтобы девушка отказалась от этого спектакля, есть риск, что я загублю её карьеру.

Она может выступить, может спокойно пережить эту сцену. Но для этого нужно избавиться от дыма, либо заменить его на другой.

На другой… Точно!

— Ямагучи-сан, — обратился к постановщику я. — А используется ли дым в других сценах, в которых играет Томимура-сан?

— Конечно! У меня же здесь настоящее дымное шоу! — воскликнул он.

— Какого цвета дым в других сценах с её участием? — спросил я.

— Ну… Белый, синий, чёрный, жёлтый.

Но реагирует она так только на красный…

— Томимура-сан, может быть, я и не специалист вашего профиля, но могу сказать, что отказываться от дыма не стоит. Можно просто заменить красный на белый.