Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 10 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Куренай-сан, я очень ценю ваше самопожертвование, — произнесла Акихибэ Акико. — Но вы ведь понимаете, что вас за это могут уволить? Меня-то отец не уволит, даже если пациент умрёт!

— А вот насчёт этого прошу выражаться аккуратнее, — влез я. — Во-первых, семью Ниидзима я стабилизировал. С ними всё будет хорошо. Во-вторых, ваш отец, Акихибэ-сан, справедливый человек. Он может и вас уволить. А что наиболее вероятно, возьмёт всю вину на себя и оставит вас обоих. Такое тоже может быть.

— И что же нам тогда делать? — пожал плечами Куренай Цукаса. — Вы сказали, что у них скандальный родственник. Значит, жалобы в министерство здравоохранения не избежать.

Тут я, конечно, перегнул, но отступать уже поздно. Будет им обоим уроком.

— С этим родственником я поговорю — жалобы не будет, — заявил я. — Однако объяснительную писать всё равно придётся. И раз уж это мои пациенты, позвольте это сделать мне за вас обоих. Я смогу описать суть так, чтобы никто из вас не пострадал.

— Вы, должно быть, шутите, — не поверил мне Куренай Цукаса. — Мало того что мы чуть не убили ваших пациентов, так вы ещё хотите взять на себя этот, не постесняюсь такой формулировки, геморрой!

— Расслабьтесь, — попросил их я. — Я ведь знаю, что вы оба прекрасные врачи. Окажись на вашем месте какой-нибудь…

В моей голове пронеслось имя нынешнего терапевта первого ранга — Савады Дэйчи. Или нашего нового врача-гомеопата — Хибари Котецу. Но я не стал произносить их вслух, поскольку это было не этично.

— В общем, я очень ценю вас и уважаю, как специалистов, — заключил я. — Не хочу, чтобы кого-то из вас уволили. Вопрос будет решён, не беспокойтесь.

Куренай Цукаса попытался резко вскочить со стула, но массивный живот его перевесил, и он не смог сделать этого с первой попытки. Однако, когда ему это удалось, мужчина низко поклонился мне. И вслед за ним то же самое сделала Акихибэ Акико.

— Спасибо вам, Кацураги-сан. И простите за причинённые неудобства, — хором произнесли они.

Как же меня всегда смущает эта японская манера извиняться с помощью поклонов! Так ещё они постоянно выкрикивают слова извинения с такой интонацией, будто на школьной линейке стихи о Родине читают. Одуреть можно с такой напыщенной эмоциональности.

— Всё в порядке, расходитесь по рабочим местам, — кивнул я. — Мне ещё приём заканчивать.

Куренай Цукаса первым покинул кабинет. Акихибэ Акико, прежде чем последовать за ним, поклонилась ещё раз, улыбнулась и произнесла:

— Поздравляю вас с новой должностью, Кацураги-сан!

— С какой ещё новой должностью? — удивился я. — Мне своих с головой хватает! О чём вы?

— А что? Кагари-кун так ничего и не рассказал? И даже ваш брат — Казума-кун не проболтался?

Точно, а ведь я звонил Кацураги Казуме на индийский Новый год. И он сказал, что меня ждёт какой-то сюрприз. Но так и не сказал, что конкретно для меня приготовлено.

— Они оба молчали, — ответил я. — Так что за должность?

— Ох, какая честь! — театрально воскликнула Акихибэ Акико и, подхватив меня за рукав, подтащила к рабочему столу. — Рада, что именно я сообщу вам эту новость. Правда, удивлена, что вы до сих пор не заметили. Взгляните на монитор. Ничего странного не видите?

Я пробежался взглядом по медицинской информационной системе. По «айпи» адрес, дата, время, моё имя. «Кацураги Тендо. Терапевт шестого ранга».