Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 08, страница 44 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— А как по-вашему, доктор Кацураги, с чем это связано? — спросил меня один из терапевтов.

— Наверняка сказать нельзя, но лично я уверен на сто процентов, что дело в экологической обстановке. Люди ещё никогда не меняли окружающие среду так, как это происходит в течение последнего столетия. Заводы, химикаты, ядерная энергетика. И это не говоря уже об электронной технике. Радиация. У всего есть своя цена.

— А это правда, что японцы везде носят с собой счётчики Гейгера? — спросил кто-то из молодых терапевтов и сразу же получил от Сидхарта подзатыльник.

— Всё нормально, хороший вопрос, — рассмеялся я. — Нет, у нас в стране счётчик Гейгера в каждой дамской сумочке не найдёшь. Но учитывая прошлое Японии, мы уделяем особое внимание контролю радиации.

Речь, разумеется, о сбросе ядерных бомб на Хиросиму и Нагасаки. Это событие оставило большой шрам на истории Японии.

Мне вспомнилась одна байка, которую рассказывал один из моих коллег ещё в прошлом мире, и я решил ею поделиться.

— Но подтвердить ваш миф о счётчике Гейгера я всё-таки могу, — улыбнулся я. — Русский коллега рассказывал, как в его область однажды приезжала делегация из Японии. А город, в который они приехали, находился неподалёку от атомной электростанции. По его словам, японцы вышли из поезда, достали счётчики Гейгера, увидели показатели… И сразу же вернулись в поезд.

Никогда не верил в эту историю, но пожив в Японии, стал полагать, что мои новые соотечественники действительно могли так поступить. Очень уж это своеобразный народ.

— Биохимический анализ Арджуна Манипура Кириса готов, — сообщила вбежавшая в ординаторскую медсестра.

Все врачи разом набросились на распечатку, окружив меня плотным кольцом. Я пробежался взглядом по результатам и увидел ровно то, что и рассчитывал.

Сахар и холестерин резко снижены, как и все остальные фракции жиров. Питательных веществ попросту не хватает — они не задерживаются в организме. Печень работает на износ. «АЛТ» и «АСТ» — печёночные трансаминазы увеличены в десять раз. А это значит, что увеличенный орган, покрытый жировой тканью, переживает очень мощное повреждение.

И что самое неприятное — огромный креатинин.

— Неужто, уже почки отказываются… — вздохнул Сидхарт.

— Нет, доктор Рави, не факт, — ответил я. — Потом проверим анализы мочи, но я думаю, что там всё будет в относительной норме. Креатинин поднялся не из-за почек.

— Вы не перестаёте меня удивлять, доктор Кацураги. Так от чего же тогда?

— Это вещество входит в состав скелетной мускулатуры. А его увеличение означает, что прямо сейчас мышцы Арджуна распадаются.

Но это мне было понятно и без анализов. Я видел, во что начали превращаться его руки и ноги. Ещё немного, и он совсем потеряет возможность передвигаться даже в пределах постели.

Так, общаясь с коллегами, мы просидели до позднего вечера. И доктор Рави и другие терапевты задержались и не хотели уходить домой. Однако вскоре, когда я решил вернуться в отель, я столкнулся с непредвиденным препятствием.

— Доктор Рави, доктор Кацураги! — вбежал в ординаторскую один из терапевтов в тот момент, когда мы уже сложили халаты и готовились выходить покидать клинику. — У нас проблемы.

— Что случилось? — напрягся Сидхарт. — Что-то с пациентами?

— Нет, — помотал головой терапевт. — Там пластические хирурги… Они выход из клиники оцепили.