Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 08, страница 41 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Лимфоцитарная формула, отражающая состояние иммунной системы, тоже была совсем неоднозначной. Я начал понимать, почему у Арджуна подозревали лейкоз. И всё же это не он.

— Да, показатели значительно ухудшились, — заключил я. — Придётся корректировать их в течение следующих суток.

— Суток? — не понял Сидхарт. — Я думал, мы кладём его на две недели минимум!

— Не получится, — помотал головой брахман. — Мы с доктором Кацураги собираемся улучшить состояние моего сына, а после он отправится в небольшую поездку.

— В поездку? — оторопел Сидхарт. — Ему противопоказаны любые поездки! При всём уважении, господин Кирис, доктор Кацураги, вы что с ума сошли?

— Следите за языком, доктор Рави, — просипел брахман.

— Так нужно, — коротко ответил я. — Вам придётся мне довериться, доктор Рави.

— Господин Арджун Кирис всегда был моим пациентом. И на мне лежит ответственность за его здоровье. Я не могу допустить его до поездок. Настаиваю на том, чтобы он остался на две или три недели в стационаре.

Чёрт… Он ведь испортит весь наш план. За эти три недели в стационаре Арджуна уже точно не станет. Нужен весомый аргумент, который поможет мне убедить Сидхарта.

И он у меня есть.

— Погодите, доктор Рави, — остановил я возмущения Сидхарта. — Доказывать, что Арджуну нужна эта поездка и объяснять её причины я не стану. Даже не спрашивайте. Зато я могу сказать, что знаю о нём то, чего не знаете вы.

И брахман, и доктор Рави с удивлением взглянули на меня.

— И что же? — с интересом приподнял одну бровь Сидхарт.

— Я знаю его диагноз, — ухмыльнулся я.

— Вы ведь ещё вчера говорили мне, что пока что понятия не имеете, что происходит с моим сыном, — напомнил Манипур Ягат Кирис.

— На тот момент я действительно не мог сказать наверняка, что не так с Арджуном, — кивнул я. — Однако теперь, взглянув на анализ крови, я понял, в чём причина многих симптомов.

— Так вы знаете, как объединить все эти симптомы воедино? — с недоверием спросил Сидхарт.

— Нет, доктор Рави, — ответил я. — Дело в том, что все эти симптомы мы никогда не сможем вписать в рамки одного диагноза. Потому что у Арджуна несколько заболеваний. И одно я уже определил.

— Несколько? — Манипур облокотился о стол, чтобы не упасть. — И каких же?

— Судя по всему, все они очень редкие. И их, как минимум два, — объяснил я. — Скажите, доктор Рави, у Арджуна брали биопсию костного мозга?

— Нет, — помотал головой он. — Но собирались. Потом это диагностическое мероприятие пришлось отменить.

— Почему?

— У него было сразу несколько противопоказаний для проведения пункции костного мозга, — ответил Сидхарт. — Одно из них есть и сейчас. Тяжёлые нарушения в работе сердца и печени. Мы побоялись, что он может не выдержать. А вторая проблема — кожа. Прямо перед плановой биопсией у него развился инфекционный процесс, который покрыл почти всю площадь тела. А в таком случае проводить пункцию нельзя. Если занести инфекцию в костный мозг… Сами понимаете, чем это грозит, доктор Кацураги.

— Логично, вы всё сделали правильно, — кивнул я. — Значит, именно поэтому у вас так и остался диагноз «лейкоз под вопросом». Но на самом деле это не лейкоз.

— Так что же это⁈ — не выдержал Манипур.

— Миелодиспластический синдром, — произнёс я.

Сидхарт удивлённо открыл рот и тут же выхватил из моих рук анализы крови.