Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 02, страница 21 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Асакура-сан, пишите всё, что я перечислю, и несите назначения медсёстрам. Пусть готовят все необходимые препараты! — воскликнул я.

Пока Асакура Джун искал ручку, я думал. Восстанавливать ритм Миямото с помощью мощных антиаритмиков уже слишком поздно. С момента срыва прошло более трёх дней, а значит, и эти препараты могут ему навредить. Придётся действовать стандартным схемами.

Переходить к терапии отчаяния.

— Готов, Кацураги-сан! — воскликнул Асакура, подбежав ко мне с ручкой.

— Дигоксином будем купировать фибрилляцию предсердий. Придётся давать его в больших дозах, иначе Миямото-сан точно не переживёт эту ночь. От давления дайте моксонидин. Попросите медсестёр, чтобы убедились в том, что пациент тщательно рассосал эти таблетки под языком.

Я перечислил дозировки препаратов, а сам тем временем продолжал изучать лёгкие Миямото. От ингаляционных лекарств для расширения бронхов отказываться нельзя. Придётся рисковать.

— Подавайте Миямото-сан кислород, — добавил я. — Кому-то придётся проследить, чтобы он дышал им всю ночь. Ингаляции, назначенные Накадзимой-сан, оставляем. Без них Миямото-сан придётся совсем туго.

— А что с эуфиллином? — спросил Асакура. — Накадзима-сан сказал, что в крайнем случае можно будет уколоть и его.

— Нет, Асакура-сан! — воскликнул я. — Этот препарат не трогаем. Только если Миямото Годжо будет умирать от одышки — только тогда. Он ещё сильнее расстроит ритм, это не самая лучшая идея. Когда сердечные сокращения стабилизируются, тогда-то и сможем его добавить, но точно не сейчас.

— Кацураги-сан, а что будем делать, если ритм совсем слетит? Если ваших назначений не хватит? — спросил Асакура Джун. — Я уже видел подобное и…

— Дефибриллятор, — коротко ответил я. — Подготовьте аппарат к работе. Если понадобится — я пойду и лично растолкаю дежурного кардиолога, но, думаю, мы и сами неплохо справимся.

Дефибриллятор электрическим током восстанавливает нормальный ритм сердца. Однако возобновить его при остановке никак не может, что бы там не показывали в сериалах!

Мне уже начал звонить Кондо Кагари.

— Простите, Асакура-сан, пока займитесь первой половиной моих назначений. Переговорю со стажёром и продолжим.

Асакура Джун кивнул и понёсся к медсёстрам. Я поднял трубку.

— Слушаю, Кондо-сан, — ответил я.

— Кацураги-сан, ищу совета, — трясущимся голосом пролепетал Кондо. — С первой тройкой пациентов проблем не было, но с четвёртым…

С первой тройкой? Прошло меньше получаса, когда ж он успел? Ох, надеюсь, он нигде не накосячил. Накадзима Хидеки с меня три шкуры сдерёт, если что-то пойдёт не так. Он ведь ясно сказал, что не допустит новичков к отделению.

Но другого выхода у нас не было. Если мы хотим показать заведующему стационаром свою компетентность и помочь людям.

— Говорите, Кондо-сан, чётко и тезисно, в чём проблема? — спросил я.

— При осмотре пациент заблевал всю палату! — заявил Кондо. — Чем-то коричневым. Давление стремительно падает. Шестьдесят на сорок.

Твою ж мать… Желудочно-кишечное кровотечение.

— Стул, Кондо-сан! Какого цвета стул у пациента, спросите! — велел я.

— Какой стул? — в панике Кондо начал не на шутку тормозить.

— Какашки, Кондо-сан! Цвет! — уже не зная, как объяснить стажёру, сказал прямым текстом я.

В гастроэнтерологии он разбирается, ага, как же! Горе горькое этот Кондо Кагари. По ту сторону линии послышался болтовня. Мой стажёр начал допрашивать пациента на тему цвета его экскрементов.