Книга Придворный Медик. Том 4, страница 74 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но в них я уверен на все сто процентов, так что совершенно спокойно могу измываться над онколекарем, ворующим пациентов.

— Значит так, Павел Андреевич, я отказываюсь как-либо это комментировать, пока вы…

— Пока я не прекращу записывать наш диалог на диктофон? — я достал телефон и показательно его выключил. — Всё в порядке, Аскольд Афанасьевич. Скажу прямо, я не был готов к тому, что встречу вас именно сегодня. Поэтому не успел расставить тут прослушку.

Пусть немного расслабится. Эти слова — тоже блеф. Я был готов встретиться с ним в любой момент. Более того — я знал. Знал, что он придёт именно сегодня. И на то есть очень весомый аргумент. Скоро он догадается, в чём главный подвох.

Одно только правда — записывать его голос я не собирался. Это слишком опасно. Если вдруг он вычислит, что я каким-то образом передаю наш разговор другим людям — у него есть заложники. И он может с ними сделать всё что угодно.

И заложники — это пациенты. Люди с онкологией, которых он заставляет проходить через чёрт знает какие манипуляции.

— Хорошо, допустим, — успокоился Платонов. — Что дальше? Вы рассчитываете, что я с вами разоткровенничаюсь? Нет, не дождётесь. Я пришёл сюда не для этого. Я здесь, чтобы требовать, господин Булгаков! Требовать, чтобы вы удалили все свои записи в медицинской информационной системе! Вы ведь понимаете, что мне придётся ответить на каждое из них? Иначе…

— Иначе орден лекарей заинтересуется таким количеством уведомлений, — кивнул я. — Всё верно. В этом и заключался мой план. Более того, вы не сможете ответить по шаблону. Один ответ на все сообщения не подойдёт. Догадываетесь, почему?

— Нет… Только не говорите, что…

— Да. Эти уведомления похожи. Но текст в них немного отличается. Он уникален. Придётся давать разные ответы на все двести уведомлений, — я с трудом сдерживал смех. — Пришлось потратить много времени, чтобы выслать вам все эти письма. И вы, наверное, помните, что удалить эти уведомления можно лишь в течение определённого времени. Кажется, сутки или тридцать шесть часов, да?

— Вы на что намекаете? — напрягся Платонов.

— Ой-ой, — взглянув на часы, протянул я. — Кажется, уже через полчаса система запретит мне удалять отправленные уведомления. Какая незадача… Вы как раз вовремя. Ещё сможете исправить сложившуюся ситуацию, Аскольд Афанасьевич.

— Да вы спятили! — не удержался он.

— А я говорил, что вы это скажете. Хм… Может, у меня и вправду есть дар предсказания? — театрально изобразил задумчивость я.

— Удаляйте сейчас же. Если они просрочатся, мы оба получим нагоняй от ордена! — воскликнул Платонов.

— Да мне, если честно, плевать. К нагоняям я привык. Как-нибудь переживу. Напомню вам, я — лекарь общего профиля. Чего мне бояться? А вот ваше учреждение может сильно пострадать. Даже если у вас в ордене есть свои люди… Вряд ли вам это поможет. Такое количество уведомлений ТОЧНО не останется без внимания.

— Вы удалите свой бред сумасшедшего сами или мне сделать это вместо вас? — Платонов потянулся к моему рабочему компьютеру.

— Если прикоснётесь к моей клавиатуре, я сломаю вам руки, — спокойно ответил я.

— Что?

— Что?

— Что вы сейчас сказали⁈ — замер Платонов.

— Вам, наверное, послышалось. Я молчал, — я решил испытать терпение этого садиста.