Книга Придворный Медик. Том 4, страница 53 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Враньё, — на выдохе произнёс Вознюков. — Четвёртый корпус — это обитель лекаря Платонова. Там он и занимается своими дрянными экспериментами. Я лишь строю догадки на основании того, что мне довелось услышать, Павел Андреевич. Но, как я понял, там он испытывает на онкобольных экспериментальную химиотерапию. Препараты, которые даже проверку никакую не проходили.

— Я вам верю, но звучит это дико. Как такое возможно? Ведь туда попадают важные люди. Бароны, графы. Жители императорского двора, — подметил я. — Разве у этого мерзавца так много власти, что он даже знать способен утопить в своих экспериментах? Сами понимаете, что-то здесь не сходится.

— Слышали когда-нибудь о гильдии убийц? — неожиданно спросил меня Вознюков.

— Даже не представляете, насколько близко я с ними знаком, — хмыкнул я.

— Думаю, здесь та же схема. Почти все дворяне, которых я отвозил лечиться в четвёртый корпус, чем-то насолили другим влиятельным людям. Возможно… Это — новый способ убийства? — пожал плечами Фёдор Евгеньевич.

Чёрт подери… В слова Вознюкова мне до сих пор очень трудно поверить. Но… В рамках этого мира всё звучит очень реалистично. Здесь дворяне готовы пойти даже на такое.

Однако напрашивается резонный вопрос: а как можно отправить в этот центр неугодного человека? Если представить чисто теоретически, что я жажду избавиться от командира Коршунова. Допустим, я как-то договариваюсь с Платоновым, что его заберут и замучают до смерти экспериментальными препаратами.

Но ведь должен быть повод! Как-то человека туда должны поместить. Как минимум у него нужно обнаружить онкологию, прежде чем отправлять его в этот центр.

Проклятье… А вот тут напрашивается очень серьёзный вопрос. Нет ли у кого-то из местных магов способности создавать онкологию?

Звучит безумно, но никак иначе я объяснить деятельность Платонова не могу. Интересно получается. Тогда какой-нибудь Константин Романов и меня может так подставить. Заплатит онколекарю, он аккуратно взрастит во мне злокачественную опухоль, меня заберут в четвёртый корпус и… Вуаля! Нет человека.

В документах напишут всё что угодно. Умер от осложнений, не пережил то, не пережил сё — мелочи. Уж тут медики найдут простор, смогут повертеться.

Мало мне проблем с советом баронов, так тут ещё и какой-то заговор онкологов всплыл.

— Я ведь не только пациентов перевозил, Павел Андреевич, — поморщился Вознюков. Гвардеец чуть не разрыдался. — Я ведь ещё и бочки с этим дрянными химикатами транспортировал. На окраине Санкт-Петербурга есть завод. Там их производят. А потом перевозят в центр. И этим всегда занимается высокопоставленная охрана. Такие, как мы. Гвардейцы. Только… Боги, только не рассказывайте об этой моей маме!

— Да будет вам, успокойтесь, — кивнул я. — Думаете, мне больше делать нечего? Ещё я Тамару Сергеевну этим не беспокоил.

— Нет, я серьёзно! Если моя la maman узнает об этом, она… Она до императора доберётся! И ничего хорошего из этого не выйдет!

Он от нервов аж на французский перешёл.

— Заканчивайте, Фёдор Евгеньевич. Госпожа Вознюкова ничего об этом не узнает, — произнёс я. — Старушку я в это дело впутывать не собираюсь. Последнее, что сейчас нужно вашей матери — это стресс. Однако к вам за помощью, возможно, ещё обращусь. Если я найду другие доказательства, то обязательно сотру этот чёртов центр с лица земли.