Книга Придворный Медик. Том 4, страница 47 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Ну… Вроде была такая фамилия. Только я не уверен, что имею право упоминать этих людей.

Что-то здесь не так. Если уж даже гвардеец облысел после взаимодействия с онколекарем, то что же происходит с пациентами?

Мой телефон зазвонил. Пришлось прервать диалог с Вознюковым и ответить на звонок.

Ведь звонил сам Михаил Романов.

— Слушаю, — коротко ответил я.

— Время пришло, господин Булгаков. Помните о нашем договоре? — спросил он.

— Разумеется. Что нужно делать?

— Завтра утром состоится совет баронов. Будут обсуждать предстоящий праздник. Ваша задача — изобразить из себя предателя.

— Предателя… кого?

— Ха! — усмехнулся Михаил Сергеевич. — Предателя императора! Кого же ещё?

Продолжить этот разговор в своём кабинете я не мог. Рядом сидит пациент, причём не простой. Нежелательно, чтобы гвардеец Вознюков слышал о наших с Михаилом Сергеевичем планах. Поэтому я попросил пациента отправиться на сдачу анализов, а сам прошёлся до перехода между корпусами. Людей там практически не было, так что подслушать меня никто не мог.

Как раз пока я беседую с Романовым, Фёдор Вознюков уже сдаст большую часть обследований и в конце дня вернётся ко мне с результатами.

— А вот теперь объясните подробнее, Михаил Сергеевич, — попросил я. — Мне казалось, что наша с вами задача — бороться с интригами, а не порождать новые.

— Клин клином вышибают, как говорится, — ответил мне Романов. — Видите ли, Павел Андреевич, я неспроста провёл вас в малый совет. У меня есть подозрения, что именно среди сидящих там баронов есть несколько человек, которые с радостью сместили бы моего старшего брата. Более того, они уже этим заняты, как мы с вами поняли. Я даже допускаю, что эти заговорщики как-то связаны с нападавшими, которые чуть не разрушили наш союз с Королевством Финляндия.

— Допустим, — ответил я. — Для меня это не новость. Иногда мне кажется, что предателей во дворе даже больше, чем преданных Империи.

— Скорее всего, вам не кажется. Но вы сами понимаете, какой хаос начнётся, если мы станем допрашивать каждого второго в дознавательском корпусе. К чему это приведёт? Правильно, восстание наступит ещё быстрее.

— Значит, вы хотите, чтобы я показал членам совета намерение предать императора?

— Разумеется, не прямым текстом, — уточнил Михаил Сергеевич.

— Чтобы втереться к ним в доверие, а затем разрушить их команду изнутри?

— Всё верно. Правда… Ничего разрушать вам, скорее всего, не придётся. Достаточно получить информацию об их планах, — объяснил Романов.

— Как внедриться в команду вероломных баронов придумаю, — пообещал я. — Но мы не учли очень важный момент, Михаил Сергеевич. Вернее, даже два момента.

— Это какие же?

— Если в малом совете действительно есть люди, которые готовят восстание, то меня они уже записали в свои враги. Ведь на торжественном ужине именно я ликвидировал большую часть нападавших, — напомнил я.

— Это… Проблема, согласен с вами. Но ваши действия можно трактовать иначе. Догадываетесь, к чему я веду?

— Я преследую свои собственные корыстные цели, — озвучил легенду я.

— Именно! А если покажете намерение присоединиться к этим людям, они вряд ли станут препятствовать столь полезному союзу, — рассуждал Романов. — Им же выгоднее иметь на своей стороне человека, который уже предотвратил одно покушение. Врага лучше держать ближе к себе. Согласны со мной, Павел Андреевич?