Книга Придворный Медик, страница 104 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Вторым же был незнакомый мне мужчина. Высокий, уже седеющий блондин. Оказавшись рядом с ним, я почувствовал мощнейший магический резонанс. Этот человек обладает очень мощной лекарской магией.

Нетрудно догадаться, что таким лекарем может быть только один специалист.

Главный лекарь больницы Его Императорского Величества. Андрей Фёдорович Преображенский.

— Я задал вопрос, — строго повторил главный лекарь, окинув взглядом нас с Дубковым. — Как вы умудрились профукать намечающийся инфаркт? Кто допустил этого стражника к турниру?

— Андрей Фёдорович, ну не при посторонних же… — замялся Дубков.

Преображенский перевёл взгляд на Романа Севастьянова.

— Вы можете идти, — произнёс главный лекарь. — Посидите в зале ожидания, если вам не требуется лекарская помощь. Мы передадим информацию судьям через несколько минут.

— Помощь не требуется, благодарю, — кивнул Севастьянов и покинул нашу палатку.

— Андрей Фёдорович прав, — осматривая Григорьева, произнёс Миротворцев. — Инфаркты из ниоткуда не берутся. Должны были быть предпосылки. Их нельзя было не заметить при осмотре! Так кто дал ему допуск? Не молчите! Мы ведь всё равно выясним, когда вернёмся в клинику. Не тратьте время попусту!

Дубков побледнел.

— Это… Кажется, это я дал ему допуск. Но он чувствовал себя совершенно нормально! — воскликнул Эдуард Дмитриевич. — Какая-то аномалия! Возможно, магическое заболевание?

— Магического тут ничего нет, — повторил Миротворцев, сканируя стражника. — А вот помощь оказана вовремя. Ещё бы минута — и я бы уже не успел ничего исправить. Хм… Булгаков, похоже на вашу ауру. Это вы оказывали ему первую помощь?

— Да, Владимир Борисович, — коротко ответил я. — Более серьёзные обезболивающие я ввести не успел.

— А что на счёт тромболитиков? — поинтересовался Миротворцев.

— Как видите, тромбов там нет. Инфаркт возник из-за сосудистого спазма, — объяснил я.

— Неплохо, Булгаков, — кивнул он. — Вазоспазм, значит… Интересно. Давно я не видел таких инфарктов.

— Подождите! — прикрикнул Преображенский и подошёл к телу Григорьева. — Скорую вызвали?

— Да, — ответил я. — Бригада заберёт его в течение пяти минут.

— Хм… — протянул главный лекарь. Его глаза бегали по лежащему Григорьеву, и, судя по тому, как изменился в лице Преображенский, ему удалось заметить что-то ещё. То, чего не увидел Миротворцев. — Я вижу, что здесь не только магия Булгакова затесалась. В мышцах, в сосудах, в сердце — следы вмешательства другого человека…

Как мне показалось, Дубков уже был готов подорваться и бежать. Вернее, он желал этого всем сердцем. Но смысла в таком поведении не было. Куда он убежит? Всё равно придётся вернуться на работу и получить нагоняй от начальства.

Похоже, на этот раз Эдуард Дмитриевич не сможет выйти сухим из воды.

— Господин Дубков, — чеканя каждый слог, произнёс Преображенский. — Потрудитесь объяснить, с какой целью вы воздействовали лекарской магией на Григорьева за пять минут до начала финального этапа?

— Он… Он обратился ко мне с жалобами на боль в правом плече. Ой, вернее, в левом, — заикаясь, ответил Дубков.

Преображенский взглянул на меня. Вопрос не задал, лишь посмотрел мне в глаза. Я не собирался жаловаться на Дубкова и рассказывать, как он нарушил правила, но главный лекарь и так уже всё понял. Мои показания ему были не нужны.