Книга Осторожно! Психопат в клане! Том 1, страница 52 – Алексей Аржанов

— Хорошо, — кивнул я, и завёл свой магический движок.

Психо-цепь покинула мою ладонь и, перелетев через кофейных столик, опутала худощавое тело старика. Наши сознания сплелись, я мысленно провалился в личность Салтыкова.

Гордый, справедливый, но очень жестокий. Внутри него кипят сильные эмоции, которые он хорошо контролирует. Много потаённой ярости, мстительный дух, от которого враги могли бы наложить в штаны. Усталость… Много усталости. Он вложил всего себя в клан, который мог бы ему… принадлежать?

Я вцепился в последнюю мысль, и принялся с ней работать. Заставлю его сделать что-нибудь безобидное. Например, выключить эту треклятую музыку, от которой уже в ушах гудит!

Вынь пластинку из проигрывателя — и почувствуешь, каково было бы — стать главой клана Московского района. Один раз. Одноразовая эмоция.

Я уже весь вспотел — с головы до ног. Мало того, что я узнал информацию, которую мне знать явно не следует, так ещё и нужно поддерживать концентрацию и не накосячить. Один промах — и Салтыков всегда будет испытывать эти чувства, убирая пластинку. Изменение его личности не входит в мои планы!

Старик медленно поднялся и пошагал к проигрывателю. Цепь, свисающая с него, принялась растягиваться, проходя сквозь мебель. Салтыков достал пластинку и аккуратно положил её на дубовый столик.

Я почувствовал, как его тело испытало одновременно боль и эйфорию.

Твою мать, надеюсь, я не перестарался. Я поспешно отключил психо-цепь и почувствовал, как монструозная усталость рухнула на меня мёртвым грузом. Я делал всё, как обычно, но истратил весь запас маны за считаные секунды.

Это связано с уровнем моей цели. Салтыков стоит на десятки ступеней выше, чем я — в этом всё и дело.

Николай Антонович молча вернулся к своему диванчику и, скрипя коленями, присел. Я рассчитывал увидеть в выражении его лица гнев или любую другую эмоцию, но только не восхищение.

Он улыбался, глаза старика блестели.

— Впечатляющую силу в тебе пробудили, мальчик, — произнёс он. — Я понимаю, с какой целью ты скрывал её. Более того, ты должен и дальше прятать её от чужих глаз.

— Я прячу её, потому что соратники перестанут мне доверять, — честно признался я. — Как потом доказать, что я не принудил того же Беркутова дать мне повышение?

— Никак, всё верно, — кивнул Салтыков. — Беркутов ведь не знает, какой силой ты владеешь?

— Нет. Никто кроме вас, Николай Антонович, этого не знает.

— Любопытно. И это к лучшему, — заключил старик. — Ты тоже знаешь обо мне кое-что, что известно лишь в узких кругах. Однако глубже, Александр, ты копнуть не успел. Я это почувствовал.

— Это останется между нами.

— Разумеется. Ты из этого особняка не выйдешь до тех пор, пока я не отрегулирую работу твоего двигателя и не буду убежден в том, что тебе такую силу можно доверить.

На этот раз в словах Салтыкова мягкости не было совсем. Он говорил жёстко и чётко, но откровенно.

Читаю между строк: «Не справишься — умрёшь».

— Насколько я помню, ранее у тебя магических способностей не было, — сказал Салтыков. — Выходит, фрунзенский клан дал тебе эти силы в ходе эксперимента. Это важная информация, которая может стоить огромному количеству людей жизней.

— Они собирались убить меня, — добавил я. — А значит — не догадывались, что их эксперимент удался.