Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 21 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Ох, ну и воспоминания. Будто в помоях искупался. Но что поделать? То был он, а не я. Каяться за чужие грехи я не собираюсь, а вот расхлебывать придется.

Нужно было продолжать. Узнать немного о более глобальной картине, понять, где вообще живу.

— Так, а страна у нас… — я снова заговорил, чтобы запустить процесс. — Уцелевшая Российская Империя, верно? И правит… Николай Четвертый?

Баюн удивленно посмотрел на меня.

— В смысле — «уцелевшая»? У вас что, не так?

— Не-а, — я покачал головой. — У нас Империя рухнула в тысяча девятьсот семнадцатом.

— О как. Что произошло? — в голосе кота прозвучал неподдельный интерес.

— Сначала Февральская революция, потом Октябрьская, потом Гражданская война между красными и белыми…

— Февральская и у нас была. А что за красные с белыми?

— Долгая история, — я махнул рукой. Кто хочет рассказывать про свой мир, когда вокруг чужой и непонятный, а в нем еще жить?

— И что, даже магия не помогла? Или у этих ваших революционеров маготех был пожирнее?

— Так у нас магии нет, — ответил я. — И маготеха, следовательно, тоже.

Баюн на несколько секунд замер. Он смотрел на меня с выражением такого искреннего, глубочайшего сочувствия, на какое только способна кошачья морда.

— Батюшки, — наконец выдохнул он. — Ну и убогий же у тебя мирок. Как ты там жил, бедолага, даже не представляю.

И снова волна чужих знаний, на этот раз из истории.

Воспоминания Волконского на эту тему были скудными. Он никогда не интересовался политикой или прошлым, живя по принципу «до меня ничего не было, а после меня хоть потоп». Но какие-то базовые вещи в его голове все же отложились.

Семнадцатый год. Местная версия Февральской революции, отречение императора в пользу своего брата, поддерживаемого революционерами. Именно тогда состоялась и другая революция, маго-технологическая. Магия перешла из привилегии дворянских родов и немногочисленных самоучек в массовое явление. На ее основе разрабатывались новые технологии, включая военные, с использованием специальных кристаллов, из простолюдинов воспитывались маги… Этот технологический скачок дал людям работу, крестьянам — невиданные урожаи. Причины для бунта попросту иссякли, когда жизнь начала налаживаться.

В итоге Империя устояла, трансформировавшись. Но, как это часто бывает с монополистами, быстро почила на лаврах. Зачем изобретать что-то новое, если старая схема — добыча первичных магических кристаллов — и так приносила огромные деньги?

Эта система «работает — не трогай» и стала приговором для таких городов, как Каменоград.

Когда-то это была жемчужина Урала, построенная вокруг богатейших месторождений. Четверть миллиона жителей, процветающие заводы, кипящая жизнь. А потом, за полвека хищнической добычи, шахты истощились.

Обычная история.

Предприятия, работавшие на местном сырье, закрывались одно за другим. Люди теряли работу и уезжали. От былого величия осталась лишь тень: сто с небольшим тысяч населения, полупустые улицы и ощущение всеобщего упадка.

А столица? А столице стало плевать. Как только денежный поток иссяк, Каменоград превратился в убыточный, проблемный актив, от которого отмахивались стандартными бюрократическими отписками. Ни помощи, ни инвестиций. Просто медленное, мучительное угасание.

Запущенный, умирающий проект. И никто не знал, что с ним делать, а скорее всего просто не хотел ничего придумывать.