Книга Первый инженер императора IV, страница 77 – Александр Вольт

— Я постарался поскорее забыть тот неприятный инцидент.

— А я тебе напомню, — не унимался Идрис, его голос начал набирать свои обычные язвительные нотки. — Напомню, как нас чуть не разорвало на мелкие, не очень симпатичные кусочки. Напомню, как из-за твоего гениального плана мы потеряли двоих, а потом еще и нарвались на этого сумасшедшего графа и мальчишку-пироманта! Так вот, у меня один простой вопрос, о великий стратег: как ты собираешься противостоять этой силе вновь? У тебя есть новый план? Или мы снова будем импровизировать, надеясь, что в этот раз нам повезет больше?

К’тул остановился и медленно повернулся к Идрису. Его выцветшие глаза смотрели на целителя долго, безразлично, словно на особенно назойливую муху.

— Знаешь, Идрис, в чем принципиальная разница между мной и тобой?

— В том, что я еще не дышу на ладан и не рассыпаюсь в прах при каждом резком движении? — не упустил случая съязвить целитель.

— Это разница, но не принципиальная, — с абсолютным, почти нечеловеческим спокойствием ответил К’тул. — А все дело в том, что пока ты гундишь, скулишь и жалуешься на судьбу, я ищу варианты. Варианты стать сильнее. Варианты найти обходной путь к неприступному. Варианты, которые позволят нам взять то, что принадлежит нам по праву. Именно поэтому я разработал ментальную защиту. Помнишь ту рыжую девчонку, которую мы похитили?

— Ну? — спросил Идрис через губу.

— Баранки гну. Она была наделена даром, если ты этого не забыл, — менторским тоном продолжал старик. — И ей удавалось сдерживать влияние Шепота. Все то время, что мы с ней шли и немного после — я тщательно изучал ее Дар. И нашел способ повторить этот трюк. Я назвал это «магическим отражателем». Как бы сказали люди из прошлой довоенной эпохи: «экранирование». Способность отражать эту назойливые магические волны.

— И как работает твое, — он исказил голос, стараясь передразнить К’тула, — «охренирование» должно нам помочь?

Старик лишь стукнул посохом о землю, после чего изогнул губы в такой паскудной ухмылке, что у Идриса отпало все желание вести с ним беседу. Ближайшие лет пять. А лучше десть.

— Увидишь.

В тот самый день, когда троица магов-ренегатов наконец подошла к зоне влияния новой Дикой Руны, где-то далеко на западе Радомир Свирепый, окончательно уставший от философских размышлений, пнул ногой своего главного стратега (который как раз пытался доказать, что если привязать к осадной лестнице достаточное количество кур, то она, возможно, полетит) и отдал своей орде долгожданный приказ наступать в сторону Старой Руссы. Вселенная, как это часто бывает, решила устроить все представления в один день, не особо заботясь о комфорте зрителей.

К’тул, Идрис и Фтанг стояли на краю очередного унылого каменистого плато. Впереди, в легкой дымке, виднелись очертания того, что когда-то было городом. Сейчас это больше походило на гнилые зубы в пасти давно умершего великана.

— К’тул, — пробасил вдруг Фтанг, отвлекаясь от очень важного занятия — попытки засунуть себе в ноздрю небольшой, но очень интересный камушек. — Я что-то чувствую.

Старик медленно поднял голову и смерил своего огромного, но, как правило, очень недалекого спутника долгим, изучающим взглядом. Обычно, когда Фтанг говорил, что он «что-то чувствует», это означало либо приближение обеда, либо то, что он забыл, как объяснить чувство голода. Но в этот раз… в этот раз в его маленьких, поросячьих глазках не было обычной гастрономической тоски. Была… тревога?