Книга Первый инженер императора IV, страница 75 – Александр Вольт

Иван посмотрел на меня, и в его глазах я увидел понимание. Он не стал задавать лишних вопросов. Он просто кивнул.

— Будет сделано, барон. Завтра же с рассветом выступаем.

Огромная, несметная орда Радомира Свирепого неспешно брела по пустоши. «Неспешно» — это, пожалуй, самое точное слово. Спешить в этой части мира было в принципе некуда, да и незачем. Куда бы ты ни спешил, ты все равно оказывался посреди все той же бескрайней, унылой пустоши, только при этом еще и запыхавшимся.

Орда двигалась, как живой организм. Она растянулась на несколько километров, представляя собой хаотичное нагромождение людей, повозок, кое-какого скота и несметного количества проблем.

Визжали плохо смазанные колеса, мычали тощие коровы, ругались возницы, лаяли собаки, и над всем этим, словно дирижер над оркестром умалишенных, возвышался сам Радомир, восседавший на своем огромном, покрытом шрамами боевом коне.

Они прошли так пару десятков километров. Солнце, устав смотреть на это унылое шествие, начало клониться к горизонту, окрашивая небо в драматичные багровые тона. Это был сигнал. По невидимой команде, переданной, видимо, телепатически или просто по общему ощущению, что ноги больше не идут, орда начала останавливаться.

И когда приблизилась ночь, они встали. Несметным, шумным, беспорядочным табором. Загорелись тысячи костров, запахло дымом, жареным мясом сомнительного происхождения и вековой, нестираной одеждой. Шум, гам и общая суета накрыли степь, распугав всех местных сусликов в радиусе пятидесяти километров.

У себя в шатре, который был немного больше и значительно чище остальных, Радомир Свирепый склонился над картой. Карта, как и большинство вещей в его орде, была трофейной и слегка потрепанной. На ней, кривой, но вполне разборчивой линией, был начертан их дальнейший путь. И путь этот вел прямиком к месту, которое на карте было помечено как «Ущелье Черного Ворона».

Да, он знал об этом ущелье. Знал, что это, по сути, единственные ворота в земли этих изнеженных горожан. К сожалению, география в этой части мира была так же сурова и бескомпромиссна, как и его обитатели. Пустошь, по которой они сейчас шли, заканчивалась огромным, многокилометровым обрывом, спрыгнуть с которого можно было лишь один раз, и то не очень удачно. И был только один-единственный подступ к внутренним землям, где располагались и Старая Русса, и Великий Новгород — то самое проклятое ущелье.

Именно поэтому Радомир и собирался пройти там. Перспектива соваться в Дикие Земли, в эти их темные, сырые леса, его совершенно не радовала. Лес — это место, где за каждым деревом может прятаться какая-нибудь зубастая гадость. Или, что еще хуже, какой-нибудь местный дух с очень скверным характером. Кто его знает, какую там оказию подцепить можно.

А у него и без того солдаты регулярно то сидели за одинокими кустами по непонятным причинам, то ходили усыпанные волдырями, словно неудачно пообщались с борщевиком. За всеми, к сожалению, не уследишь. Так что да, только ущелье. Прямо и напролом.

Они должны успеть. Радомир был в этом уверен. Этот их хваленый «инженегр», о котором доносили его шпики… да что он успеет сделать за полторы недели? Перевооружить две армии? Ха! Даже если он гений, даже если он может делать мечи из воздуха, это нереально. Никак. На это нужны месяцы, годы. А у них есть всего неделя.