Книга Первый инженер императора I, страница 86 – Александр Вольт

Зато были почти истлевшие куски металла, которые явно давным-давно принадлежали автомобилям. Я бегал глазами по металлолому, определяя, что чем являлось и в целом оставался доволен. Даже такой груды рухляди мне хватит на многие улучшения.

— О! — воскликнул я, запуская руку в борт. Мне на глаза попалась шестеренка, которая может послужить идеальным образцом для того, чтобы снять с нее все размеры и сделать форму для отлива будущих элементов. Отлично.

Но копошась в этом хламе нужно оставаться осторожным, потому что не хватало подхватить еще столбняк, если поранюсь о всю эту ржавчину.

Были старые пружины, которые одним своим видом обещали мне лопнуть при первом натяжении. Были остатки каркасов кузовов, автомобильные лонжероны, что спустя сотни лет все еще были целы, хотя истлели минимум на четверть. Компенсаторы, болты, поршни. Остатки былого величия техники.

И почти весь этот хлам я просто отправлю на переплавку, потому что пилить даже старую стальную перекладину мне попросту нечем и, откровенно говоря, я опасался, что обычной доменной печи кузнеца мне не хватит, чтобы все это переработать.

— Отлично, — снова подал я голос, заметив, что все вокруг стоят в полной тишине и наблюдают, как я завороженно вожу руками по ржавому старью, словно шаман, гадающий на кофейной гуще. — На первое время этого будет достаточно. Я займусь вашим оружием в ближайшие день-два и разработаю план улучшения. За это время нужно привезти весь этот металлолом ко мне в поместье и выкинуть под кузницу.

— Нашел себе бесплатную рабочую силу, барин? — возмутился какой-то из мужчин. — А кто нам заплатит за все это дело?

Я повернулся на голос и посмотрел на него в упор. Средних лет, до сорока. Виски тронула легкая проседь. Глаза красные от недосыпа или излишнего употребления алкоголя, а под веками расплылись огромные темно-синие мешки. Стресс, усталость, озлобленность.

— Я делаю вам всем бесплатные улучшения снаряжения, в обмен вы идете со мной за новыми припасами, — сухо процедил я сквозь зубы, не вдаваясь в подробности.

Иван попросил меня ничего не говорить о потенциальном путешествии в Санкт-Петербург и о том, что он хочет попробовать вытащить с моей помощью его людей. Только поэтому я аккуратно подбирал слова и там, где было удобно — недоговаривал истины.

Мы условились, чтобы в последствии избежать паники, что Иван сам расскажет положение дел своим людям. Все-таки он их предводитель и вожак стаи, а значит и ему нести ответственность.

В своей прошлой жизни я никогда не опускался до примитивного хамства и не терпел его в свою сторону. Но поставить на место зарвавшегося наглеца всегда будет правильным решением, если это под силу.

— Тем более, что разговаривал я с твоим главным. Своим поведением ты оказываешь не столько неуважение ко мне, сколько к своему предводителю и ставишь в первую очередь его в неудобное положение.

Судя по выражению лица хламника я догадался, что моя манера общаться с представителями высшего сословия очень сильно деформировала обыденную речь. Я вздохнул.

— Проще говоря: не гадь в карман своему главному. Мысль понятна?

Ошарашенное лицо хламника надо было видеть. Маска непонимания сменилась на агрессию. Брови нахмурились, голова опустилась, а взгляд исподлобья об этом ярко свидетельствовали. В этот момент мужчина, которого звали Русланом, напоминал мне разъяренного быка, которому дали дубиной по яйцам.