Книга Первый инженер императора I, страница 100 – Александр Вольт

— Ни в коем случае! Они должны быть в безопасности.

— Нельзя их оставлять в комнатах! — возражал мне шепотом Кречет. Его хмурое лицо в полумраке было неестественно вытянутым, а синяки под глазами придавали измученный вид.

— Это единственный вариант уберечь каждого от беды, — ответил я ему. — Сейчас надо добраться до Скворцова и с его помощью отогнать тварей.

— А если они прорвутся? — не унимался Иван.

— Мы этого не допустим, — отрезал я.

И неспроста. В голове вызрел план как мы можем обхитрить незваных гостей. Окончательно сформировать я его не успел, потому что в провале крыши наконец-то объявилась нетопыриная морда с красными глазами-рубинами. Он повел носом, словно собака, после чего издал пронзительный визг, заполнивший весь дом.

Я непроизвольно закрыл уши руками, спасаясь от хитрого маневра эхолокации.

— Тварь выискивает нас при помощи отражения звуковой волны, — сказал я Ивану, который тоже морщился, кривился и пытался пережить неприятный визг.

— Что⁈ Нихрена не слышу! — крикнул он в ответ.

И это было ошибкой.

Тварь замерла, уставившись на Ивана. Движения рваные, словно она не секунду увидела (или услышала?) то, что она искала, и вновь потеряла, когда мы умолкли.

Ясно. Значит, когда мы молчим, не шевелимся и не говорим — нас не видно. Элементы интерьера. Возникает вопрос: а на какой высоте звуковой волны она начинает различать, где находится нужный объект? Я бы предположил, что такая крупная скотина должна охотиться на что-то не менее крупное, но сейчас, к сожалению, цена неверной догадки могла ровняться нескольким жизням.

— Иван, — тихо сказал я.

— М? — также тихо отозвался хламник.

Отлично. Она нас не «видит», но активно вертит головой, прислушиваясь. Но еще тише я говорить не могу, иначе мой соучастник по несчастью меня не услышит.

— Есть план.

Тварь зашипела и попыталась втиснуться в пролом, обрушив часть черепицы, но глубже просочиться не смогла. Следом за ее писком о крышу снова заскрежетали пары когтей, усаживаясь, словно птицы на ветку.

— Какой?

В голове щелкали шестеренки, хотя последнее время я только и делал, что старался ограничивать свои способности, чтобы хоть как-то отсрочить неминуемое приближение проблемы. Головные боли учащались, а продуктивность падала.

— Нам надо разделиться.

— Что? — удивился Иван.

— Ты срываешься с места и делаешь пять шагов. Затем я мгновенно…

Снова рев твари, пытающейся проломиться внутрь. Вместе с ней внутрь голову сунула еще одна чупакабра.

Отдаю должное тем строителям, что проектировали этот дом. Спустя даже такой большой промежуток времени, истлевший, обветшалый и изможденный он продолжал выполнять свою главную задачу — защищать и укрывать хозяев.

— Затем я, — продолжил я тихо. — Так мы можем попробовать сбить их с толку.

Иван смотрел на меня искоса, продолжая стоять нерушимо.

— Шутить вздумал, барин? — спросил он.

В его голосе я слышал отчетливое недоверие к моим словам, и я понимал почему. Даже в мои времена фраза «давай разделимся» особенно в фильмах ужасов приводила к самым трагичным последствиям. И в нашей с Кречетом ситуации это было практически тоже самое.

— Нет, — тихо отвечал я. — Подумай сам. Они реагируют на перемещение фигуры в пространстве посредством испускания звуковых волн. Эхолокация. Если бы они видели глазами, которые ты и сам прекрасно видишь, они бы уже рвались сюда, вырывая крышу зубами. Но пока что они реагируют только в моменты, когда мы либо громко говорим, либо резко движемся.