Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 61 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Через двадцать минут мы оторвались от земли, пробили нижний слой облаков и легли на заданный курс. Я сидел в наушниках, чтобы не оглохнуть от шума турбин, и изредка поглядывал в небольшой иллюминатор, а Торбин дремал, надвинув кепку на самые глаза, словно его этот шум совершенно не смущал.

Видимо, жизнь под землей, где день и ночь долбят руду, учит спать при любом шуме.

Где-то на одной трети пути, когда мы вошли в воздушное пространство центральных губерний Империи, снаружи раздался нарастающий рев, заставивший выглянуть в стекло.

По левому и правому бортам нашего транспортника, рассекая разреженный воздух, пристроились два армейских истребителя. Они держали дистанцию, шли ровно и стабильно, а под их крыльями виднелись подвешенные ракеты класса «воздух-воздух».

Что ж, что не говори, а при виде хотя бы такого сопровождения, я стал чувствовать себя немного спокойнее. Хотя, если так задуматься, сомневаюсь, что наши истребители смогут составить конкуренцию тем тварям…

Но проверять не хотелось.

В этот раз перелет обошелся на удивление без приключений.

Мы начали снижение, когда время близилось к утру. Шасси жестко ударились о бетонную полосу аэродрома, самолет вырулил на стоянку и замер, после чего нам подали сигнал о разрешении двигаться к выходу.

Я отстегнул ремни и пошел к выходу. Торбин же, зевая и потирая затекшую шею, шагал следом.

Небо над столицей было абсолютно ясным, лишенное чернильной бездны, багровых всполохов и красных молний. Над горизонтом поднималось обычное осеннее солнце, окрашивая редкие перистые облака в нежно-розовый цвет. Дул свежий утренний ветер. Осевшая на здания и асфальт пыльца утратила зловещее мерцание и теперь напоминала простую песчаную пыль, которую дворники смели бы за пару часов.

Все выглядело так, словно и не было никакого апокалипсиса, словно мир проснулся после страшного сна, стряхнул его с себя и продолжил жить дальше, как ни в чем не бывало. Десять дней прошли, как и обещали дварфийские легенды, а значит, дальше будет происходить следующий этап «выброса тьмы». И что он принесет — остается только гадать.

Стоило пройти несколько десятков метров, как возле нас затормозил джип СБРИ, двери которого открылись.

— Граф Громов, — обратился к нам офицер, выглянувший из салона. — Прошу в машину.

Мы молча сели на заднее сиденье и покинули территорию аэродрома.

Я смотрел в окно на светлое небо, на пробивающееся солнце, освещавшее улицы, и заметил, что машина даже не думала ехать в сторону центральных жилых кварталов или правительственных зданий на поверхности. Джип свернул на трассу, которая привела к уже мне знакомому ангару с лифтом, что опускался под землю.

Торбин, едва над нами закрылся люк, мгновенно преобразился и стал внимательно рассматривать бетонные перекрытия в шахте, качество подгонки металлических стыков и слушал мерный гул гидравлики с таким видом, словно прямо сейчас в уме прикидывал подробную смету на постройку всего этого скрытого комплекса, хотя сам-то он уже много лет занимался исключительно содержанием таверны.

Двери открылись на нижнем уровне, где охранники проводили нас в комнату ожидания.

Торбин опустил на пол тяжелый рюкзак, но двустволку из рук выпускать не стал. Окинув комнату взглядом, он повернулся ко мне.