Книга Архитектор Душ ХІ, страница 84 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Принято, Ваше Величество, — сказал я, досылая патрон в патронник и ставя оружие на предохранитель.

— По местам, — скомандовал старший группы спецназа. — Работаем жесткий контакт.

Бойцы снова растворились в сухом осеннем воздухе. Я закрыл глаза, нащупал их ауры и сжал в крошечные точки, удерживая концентрацию.

— Начали, — скомандовал Белозеров.

Я поудобнее перехватил лямку тяжелого рюкзака, кивнул двум своим видимым охранникам, и мы шагнули вглубь виртуального хвойного леса.

Сначала мне показалось, что было глупо идти вот так, зная, что нас может ждать засада, ведь какой тогда смысл? Но покрутив эту мысль в голове, я понял. Понял, что как раз в этом и есть основной смысл таких отработок. Нельзя идти на обмен с врагом, надеясь, что он совершит все так, как пообещал. Ведь это же враг, верно? Верно. И коварство врага не знает границ. Поэтому мы обязаны ожидать любого негативного исхода событий вплоть до того, что нас попытаются пришить раньше, чем мы доберемся до точки обмена.

И именно поэтому озираться по сторонам, вслушиваться в каждый шорох, вглядываться в каждую тень и параноить, что вон за тем бугром из листвы, валежника и мха сидит эльф — самое верное, что можно делать.

Мы продвигались вглубь леса. Я шел ровным шагом, стараясь не сбивать дыхание. Тяжелый рейдовый рюкзак с «деньгами» давил на плечи, а бронежилет сковывал движения. Да, тяжела и неказиста жизнь в лесу у пехотинца. Но ладно бы только физическая усталость, в купе с ней у меня была и другая проблема.

Вся концентрация уходила на удержание восьми невидимых нитей, по которым я регулировал «сияние» бойцов. И это оказалось куда сложнее, чем стоять на месте в пустом белом зале. Бойцы перемещались, огибали деревья, перешагивали поваленные стволы. Дистанция постоянно менялась: кто-то подходил на двадцать метров, кто-то отдалялся на сорок. Мне приходилось ежесекундно калибровать натяжение, чтобы маскировка не спала.

Мозг работал на пределе.

Двое видимых охранников шли по бокам, держа автоматические карабины стволами вниз, но их взгляды непрерывно сканировали сектора.

Ощущение чужого взгляда появилось внезапно. Наверное, именно так себя ощущала дичь в давние времена посреди леса, когда осознавала, что где-то в траве за ней наблюдает хищник.

Я на секунду прикрыл веки, переключая восприятие. Мир привычно потерял краски; деревья, кусты и земля стали лишь фоном.

Но было поздно.

Боец, шедший справа от меня, даже не успел вскинуть ствол. На его груди, прямо поверх бронежилета, вспыхнули два красных маркера системы фиксации попаданий. Он тяжело осел на землю, заваливаясь на бок.

— Я триста. Триста! — услышал я его голос одновременно в наушнике и возле себя.

— Тринадцать часов, контакт! — гаркнул я во весь голос, давая направление, где увидел души нападавших.

Тишина разорвалась хлестким треском множества выстрелов из оружия с глушителями.

Сердце моментально подскочило к горлу, забив колокольным набатом в ушах. Разумом, где-то на самом глубоком уровне сознания, я прекрасно понимал, что нахожусь в правительственном бункере, на полигоне, и патроны в стволах нападающих — это просто умная электроника и маркеры.

Но мозг… Ох, этот предательский, доставшийся нам от далеких предков мозг. Как ему объяснишь, что все это имитация, а? Да никак! Когда рядом с тобой падает человек, когда над головой с характерным свистом проносятся пули, в щепки разнося кору ближайших деревьев, древний механизм выживания берет управление на себя.