Книга Архитектор Душ VIII, страница 58 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Виктория усмехнулась.

— Вы либо оптимист, господин Громов, либо вам катастрофически нечего делать в Феодосии.

— Чего-чего, а вот скучать мне точно не приходится, — я деликатно улыбнулся. — А вы, Виктория? Как вас занесло в эту профессию?

— Семейное дело, — коротко бросила она, давая понять, что тема закрыта.

Наш разговор прервал бой курантов на городской ратуше. Двенадцать ударов.

Ровно с последним ударом массивные дубовые двери особняка распахнулись. На крыльцо вышел человек в сером костюме и с мегафоном в руках.

— Уважаемые участники! — его голос, усиленный электроникой, разнесся над площадью, заглушая разговоры. — Просим всех пройти в помещение для регистрации. Приготовьте удостоверения личности и служебные пропуска.

Толпа зашевелилась. Люди потянулись к входу, выбрасывая окурки и пряча телефоны.

— Ну, пошли сдаваться, — вздохнула Мария Елизарова, поправляя сумку на плече.

— После вас, дамы, — галантно произнес Дубов, пропуская женщин вперед.

Мы вошли в прохладный холл здания. Высокие потолки, мраморная лестница, портреты заслуженных врачей на стенах — все это создавало атмосферу храма науки.

Процедура регистрации была организована на удивление четко. Несколько столов, за которыми сидели сотрудники, проверяли документы.

— Фамилия? — строго спросила женщина с высокой прической, когда подошла моя очередь.

— Громов. Виктор Андреевич. Феодосия.

Она сверилась со списком, поставила галочку.

— Паспорт.

Я протянул документ. Она быстро пролистала его, сверила фото с оригиналом и выдала мне маленький картонный талончик с номером.

— Кабинет 303, третий этаж. Место номер двенадцать. Не теряйте талон, без него результаты аннулируются.

— Благодарю.

Я взял талончик. Обычный кусок картона с печатью. Никакой магии, чистая бюрократия.

Поднимаясь по широкой лестнице, я заметил, что нашу компанию разбросало. Степанова пошла на второй этаж, Дубов куда-то в левое крыло.

Кабинет 303 оказался просторной аудиторией с амфитеатром. Парты стояли рядами, поднимаясь к задней стене. На каждом месте был номер.

Я нашел двенадцатый стол. Он располагался в третьем ряду, у окна. Отличное место — и видно хорошо, и свет падает правильно, и есть возможность отвлечься на вид города, если станет совсем скучно.

Аудитория быстро заполнялась. Люди рассаживались, перешептываясь, и с каждым новоприбывшим напряжение в помещении накапливалось и концентрировалось. Я это хорошо видел по тому, как взрослые люди вели себя, словно студенты. Хотя, казалось бы, каждый из них тут должен сидеть с абсолютно постным лицом, желая как можно быстрее разделаться с бумажками и поехать домой.

Вскоре свободных мест не осталось. Дверь закрылась.

Вошел экзаменатор.

Это был мужчина лет пятидесяти, поразительно похожий на того инспектора Колдеева, что принимал у меня первый тест в Феодосии. Такой же серый костюм, такое же бесстрастное лицо, такая же аура человека-функции. Разве что очки были в другой оправе.

Он прошел к кафедре, положил портфель и окинул аудиторию холодным взглядом.

— Добрый день, коллеги, — произнес он без тени эмоций. — Меня зовут Станислав Игоревич. Я буду куратором вашего кабинета на этом этапе.

Он достал из портфеля камеру на штативе, установил ее так, чтобы она охватывала весь зал. Нажал кнопку записи. Загорелся красный огонек.