Книга Архитектор Душ VIII, страница 38 – Сергей Карелин, Александр Вольт

На пороге стояла секретарша Докучаева.

— Виктор Андреевич, — сказала она спокойно. — Вас ждут.

Я встал, поправил пиджак и оглянулся на своих помощниц.

— Ни пуха, — шепнула Алиса, скрестив пальцы.

— К черту, — бросил я и вышел в коридор.

Секретарша вела меня не в кабинет Докучаева, а в дальнее крыло здания, где располагался малый конференц-зал, который обычно использовали для скучных планерок и новогодних корпоративов.

У двери стоял сам Докучаев, выглядевший немного нервным.

— Проходи, не задерживайся. Инспектора не любят ждать.

— Это их проблемы, — ответил я спокойно. — В конце концов, мы на работе, Евгений Степанович, а не на школьной линейке.

Я толкнул тяжелую дверь и вошел.

Зал был пуст, если не считать одного стола, стоящего посередине комнаты, и стула напротив него. Окна были плотно зашторены, но искусственного освещения хватало за глаза.

За столом сидел человек.

Это был мужчина лет пятидесяти, сухой, как жердь, в идеально выглаженном сером костюме, который сливался с цветом его лица. У него были тонкие губы, острый нос и глаза, лишенные какого-либо выражения.

На столе перед ним лежал запечатанный сургучом плотный конверт, стояла бутылка воды и стакан.

А еще чуть в стороне, на штативе, стояла видеокамера, ее черный объектив смотрел прямо на стул, предназначенный для меня. Красный огонек записи пока не горел.

— Добрый день, — произнес я, подходя к столу.

Инспектор поднял на меня абсолютно бесцветные рыбьи глаза. Вот говорят, что у меня взгляд тяжелый… так вот от взгляда этого мужчины становилось некомфортно даже мне, а моей выдержке еще позавидовать надо. Наконец-то, достойный соперник! Наша битва будет легендарной!

— Граф Громов? — голос у него был скрипучим, как несмазанная петля.

— Я граф Громов, — кивнул головой.

— Присаживайтесь.

Я сел, как мне показалось, на самый неудобный стул в своей жизни. Ситуация все больше напоминала допрос в застенках СБРИ, а не сдачу профессионального теста. Камера, пустая комната, этот «человек в футляре» напротив… странные приемчики для проведения тестов, словно они меня хотели запугать или надавить, хотя, казалось бы, зачем? Тем более человека, который всю свою взрослую жизнь только и делает, что работает в морге с трупами.

Инспектор не спеша достал из внутреннего кармана удостоверение, раскрыл его на секунду, где был герб Министерства и фамилию «Колдеев», после чего закрыл и убрал обратно.

— Процедура следующая, — заговорил он монотонно. — Вскрывается конверт. Вам выдаются бланки вопросов и листы для ответов. Ведется видеофиксация для обеспечения прозрачности и исключения фактов списывания или подсказок. Выходить из кабинета нельзя. Пользоваться гаджетами нельзя. Любая попытка нарушения регламента — дисквалификация. Вам понятно?

— Предельно, — кивнул я. — Тюремный режим, только без наручников.

Инспектор проигнорировал мою иронию. Он протянул руку к камере и нажал кнопку. Загорелся красный индикатор.

— Запись пошла. Экзаменуемый — Виктор Андреевич Громов. Дата, время…

Он проговорил протокольные данные, затем взял со стола канцелярский нож, предварительно покрутив конверт на камеру, и с хрустом взломал сургучную печать, затем достал стопку бумаг.

— Вы готовы начать? — спросил он, глядя мне в переносицу.

Я положил руки на стол.