Книга Архитектор Душ VI, страница 97 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Шаянин Альк'Шатир, — произнес я четко. — Эльфийка, которую ты видел. Агент МВД.

Отец замер. Он смотрел на меня несколько секунд, переваривая информацию. Я видел, как в его глазах сменяются эмоции: удивление, недоверие, а затем… затем на его губах появилась та самая сальная, чисто мужская улыбочка, от которой мне захотелось закатить глаза.

— Ты что… — протянул он, хитро прищурившись. — Эльфийку эт-самое, а?

— Что «эт-самое»? — включил я дурачка, сохраняя каменное лицо.

— Да все ты понял! — рассмеялся отец, и его смех, громкий и раскатистый, эхом отразился от стен галереи. Он размахнулся и хлопнул меня ладонью по здоровому плечу. — Ай да Громов! Ай да сукин сын! Ну, прохвост! Эльфийку! Экзотика! Говорят, они в этом деле… с огоньком, а? Уши-то, уши какие!

Я закатил глаза и громко цокнул языком, демонстрируя вселенское терпение.

— Великое дело, — буркнул я. — Отец, тебе не кажется, что ты ведешь себя как подросток в пубертате? Она мне помогла с делом Волкова. Она профессионал и просто интересная женщина.

— Ага, «интересная женщина», — продолжал веселиться он, подмигивая мне. — Знаем мы этот интерес. Дело молодое, нужное. Одобряю! Кровь надо разбавлять, генофонд улучшать!

— Ладно, пойду со списком ознакомлюсь, — прервал я его поток сознания, чувствуя, что еще немного, и он начнет спрашивать подробности. — Пока ты тут не начал планировать свадьбу с представителями древней расы.

Качая головой, отец тоже удалился в сторону кабинета, словно радовался тому, что у меня что-то было с представителем другой расы больше чем выигранному тендеру. Да и если так разбираться… никого я не «эт-самое» в том пошлом смысле, который он вкладывал. Все было по обоюдному интересу, по взаимному притяжению, и это было куда больше, чем просто физика. Но объяснять тратить время на объяснение биохимии я не собирался. Все равно бесполезно будет.

Я спустился вниз, в холл, где уже стояла стойка регистрации, замаскированная под антикварное бюро. На ней лежал плотный кожаный гроссбух.

Открыв его, я пробежался глазами по строчкам, написанным каллиграфическим почерком секретаря. Почему не печатный — загадка.

Списочек был знатным, ничего не скажешь: Меньшиковы, Романовы, Долгоруковы, Шереметевы, Голицыны, Трубецкие, Волконские…

Весь цвет нации, элита, которая управляла потоками денег и власти в Империи. И среди них Виктор Громов, провинциальный коронер с сомнительной репутацией и темным прошлым. Ирония судьбы.

Я щелкнул шариковой ручкой, которую вытащил еще при отце и своим размашистым, но аккуратным почерком добавил одну строчку:

«Шаянин Альк'Шатир. Особый гость».

Чернила блеснули на бумаге.

— Григорий Палыч! — окликнул я дворецкого, который в этот момент с линейкой в руках измерял расстояние между тарелками на длиннющем столе в главной столовой. Я на мгновение даже замер от абсурда.

Старик вздрогнул, но не обернулся, продолжая свое священнодействие.

— Я внес одну фамилию в список, — громко сказал я. — Проследите, чтобы ее пропустили без вопросов. Это мой личный гость.

Григорий Палыч на ходу кивнул головой, что-то бормоча под нос и поправляя вилку на миллиметр вправо. Услышал ли он меня, понял ли, о ком речь — я не знал. В его нынешнем состоянии транса он мог кивнуть даже на сообщение о вторжении инопланетян, лишь бы они не трогали сервировку.