Книга Архитектор Душ VI, страница 71 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Алиса попыталась сделать вдох, но в груди что-то сжалось. Темнота начала подступать уже не снаружи, а изнутри — мягкая, бархатная темнота беспамятства.

Силы кончились. Она сделала всё что могла, и даже больше. Сквозь пелену она увидела, как к ней бегут люди. Черные плащи развеваются, лица озабоченные, и уже не грозные, а человеческие. Кто-то кричит, но звук долетает словно сквозь вату:

— Медика сюда, живо! Она истощена!

Чьи-то сильные руки подхватили её, не давая удариться головой об пол, приподняли легко, как куклу.

— Держись, девочка… — услышала она знакомый голос. Грубый, но сейчас странно мягкий. Корней? Кажется, это был он. — Ты молодец… Ты справилась…

Но ответить она уже не могла. Язык не слушался, веки были слишком тяжелыми.

Сознание мигнуло и погасло, как выключенный телевизор. Последнее, что она запомнила — это ощущение тепла и абсолютную, непоколебимую уверенность в том, что теперь она в безопасности.

Темнота приняла её в свои объятия, и на этот раз в темноте не было чудовищ.

Я хмыкнул, выруливая с парковки министерства.

— Конечно, есть, — ответил я, уже прикинув интересное и нестандартное место для такой спутницы, любящего фастфуд и простые людские радости.

К вечеру погода смилостивилась над столицей. Промозглая морось, терзавшая город весь день, отступила, оставив после себя влажный блеск асфальта и свежий воздух. Небо расчистилось, и над мегаполисом раскинулся бесконечный купол с мириадами звезд, а снизу, словно отражения, горело примерно столько же фонарей.

Я вел машину уверенно, наслаждаясь плавностью хода и тем, как город проплывает за бронированными стеклами. Мы проехали по набережной, миновали центр с его горящими витринами. Я знал, куда еду. Это место было знаковым и в моем прошлом мире, и, как выяснилось, в этом тоже. Смотровая площадка на Воробьевых горах — или, как их здесь называли, на Воробьиной Круче. Точка, откуда столица была видна как на ладони.

Мы уже почти подъехали к серпантину, ведущему наверх, когда мой взгляд зацепился за яркое пятно на обочине.

Неоновая вывеска, мигающая красно-желтым, гласила: «У Ашота. Лучшая кухня Империи». Запах жареного мяса, специй и чесночного соуса пробился даже сквозь фильтры климат-контроля, ударив по рецепторам ностальгической кувалдой.

Я резко ударил по тормозам. «Имперор» клюнул носом и замер у бордюра.

— Что случилось? — насторожилась Шая, оглядываясь по сторонам. — Ты куда? Виктор?

— Я быстро, — бросил, отстегивая ремень. — Жди здесь.

Я выскочил из машины, оставив дверь приоткрытой, и быстрым шагом направился к ларьку. Внутри, за стеклом, крутился вертел с мясом, а колоритный усатый мужчина ловко орудовал ножом.

— Две в сырном! — крикнул я, подходя к окошку. — И поострее!

Повар, увидев мужчину в дорогом костюме, выбравшегося из машины стоимостью в его жизнь, ничуть не удивился. В Москве и не такое видали.

— Сдэлаэм, дарагой! Лючший щаурма, пальчики аближещь!

От этого совпадения я снова улыбнулся внутри себя. Миры параллельные, а схожестей столько, что голова кружится.

Через пять минут я вернулся в машину, держа в руках два горячих свертка, источающих божественный аромат, способный перебить любые французские духи.

Шая посмотрела на еду, потом на меня, и её бровь вопросительно изогнулась.