Книга Архитектор Душ VI, страница 32 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Слишком крепкий. Моих остатков не хватит. Я просто выжгу себя изнутри, если попытаюсь пробиться, и свалюсь прямо здесь в кому.

Стиснув зубы, я почувствовал, как по спине течет холодный пот. В висках застучало.

Рука Шаи крепче сжала мою ладонь.

Это не было похоже на переливание крови или электрический разряд. Это было… словно в пересохшее русло реки внезапно хлынул горный поток. Чистая, вибрирующая, чужая, но совместимая сила. Энергия эльфийки вливалась в меня, заполняя пустые резервуары, вымывая усталость и боль. Она была другой на вкус — более легкой, светлой, с привкусом чего-то древнего и лесного, но мой организм, жадный до ресурсов, принял ее без возражений.

— Спасибо, — прошептал я одними губами.

Теперь полный вперед.

Я сгруппировал эту заемную силу, скрутил ее в тугой жгут, превращая в таран, и ударил.

Ментальный удар был страшным. Я почувствовал, как дрогнул его разум, как по черному гудрону пошли трещины. Ворон зарычал в реальности, дернувшись на стуле, но я уже был внутри, разрывая его оборону.

Панцирь лопнул.

Меня затянуло внутрь. Темнота взорвалась калейдоскопом образов. Это было не беспорядочное мелькание, как у Волкова, а четко структурированный архив преступника высокого полета.

Я видел карты. Десятки, сотни карт. Тайные тропы через границы, о которых не знали пограничники. Подземные туннели, старые, заброшенные коллекторы, ведущие из Польши, из Азии, с закрытых территорий. Я видел схемы движения грузов — сложные, многоступенчатые, с перегрузками в нейтральных водах и сбросами с малой авиации в глухой тайге.

Я видел лица. Заказчики. Чиновники, прячущие глаза. Аристократы, жаждущие запретных удовольствий. Коллекционеры, готовые платить любые деньги за вещи, пропитанные кровью.

Вот он передает шкатулку с проклятым ожерельем седому генералу. Вот он оценивает древний эльфийский кинжал, выкопанный черными археологами. Вот он дает консультацию по телефону, объясняя, как активировать руну на черепе.

Он знал все. Каждый артефакт, проходящий через его руки, имел историю и назначение. Он знал, что часы для Волкова — это орудие убийства, и продал их с холодной улыбкой, накинув цену за «срочность».

Поток информации ускорялся. Я листал его память как папку с документами, ища нужное. Счета, явки, пароли…

И вдруг картинка замерла.

Это было воспоминание недавнее, но очень яркое, окрашенное странным чувством уважения, которое Ворон питал к своему собеседнику. Редкое чувство для такого циника.

Закрытый кабинет, обшитый темным деревом. Запах старых книг и дорогого трубочного табака. Полумрак, разбавляемый светом настольной лампы с зеленым абажуром.

Ворон стоит, почтительно склонив голову. А напротив него, в глубоком кресле, сидит человек.

Я всмотрелся в лицо этого человека, и мое ментальное тело, находящееся внутри чужого разума, застыло, узнав его.

Это был мужчина лет сорока пяти. Его внешность была настолько характерной, что спутать ее с кем-то другим было невозможно. Он напоминал оживший портрет Зигмунда Фрейда, сошедший со страниц учебника по психоанализу. Аккуратная, ухоженная, тронутая сединой эспаньолка, клиновидной формой спускающаяся к подбородку. Круглые очки в тонкой, едва заметной роговой оправе, за которыми скрывались внимательные, чуть прищуренные глаза.