Книга Архитектор Душ V, страница 64 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Даже кресло за столом было под стать хозяину — глубокое, широкое, массивное, обитое черной кожей.

Я медленно подошел к столу, провел рукой по его гладкой поверхности. Мой взгляд скользнул по бумагам, лежавшим сбоку. Отчеты. Финансовые сводки, аналитические записки.

Но мое внимание зацепилось за нечто интересное. Всего лишь одно слово, привлекшее внимание. «Феодосия».

Верхняя папка, прикрытая пустым листом, документы которой были объединены скрепкой, был озаглавлен совершенно не так, как я сначала подумал. Это не было похоже на финансовый документ.

«Ежеквартальный отчет. Объект: Громов Виктор Андреевич. Место: г. Феодосия».

Я бесстрастно смотрел на эти строчки, хотя брови все же поднялись в легком изумлении. Почти бесконтрольный жест, который смог бы подавить только профессиональный шпион.

Получается, Андрей Иванович Громов хоть и изгнал сына из дома, но бросить его на произвол судьбы так и не решился.

Все эти годы он следил. Каждый шаг, каждое падение, каждая пьяная выходка — все это фиксировалось и ложилось на его стол вот в таких неприметных папочках с подписью «ежеквартальный отчет».

О как.

Внутри меня тут же сцепились, как это говорится, два волка. Белый и черный. Первый ратовал за то, чтобы взять это досье и прочитать каждую страничку, чтобы разобраться, что интересного могли незримые соглядатаи накопать на меня. Я побарабанил пальцами по столу. Интересно, конечно. Отдаю должное тем шпикам, что проводили слежку, потому что я смог засечь МВДшных эльфов, но эти… явно профессионалы своего дела. И даже интересно, сколько старик Громов платил им за такую работу.

Рука сама потянулась, но я тут же ощутил укус второго волка с белой шкурой. Его фраза была проста: «я не люблю, когда читают письма, заглядывая мне через плечо». И я с ним был согласен, потому что это было бы справедливо и по-человечески.

Это не мое дело.

Но было ли это справедливо по отношению ко мне? Или к Виктору, если уж на то пошло.

Я бы сказал, что несправедливо, но Виктора больше нет, а значит, пошло оно к черту.

Я заставил себя отвести взгляд от папки и переключить внимание. Простое правило: что было — то было. Сделанного в прошлом не исправить.

Итак, что мы имеем?

Я сосредоточился на окружении.

Никаких посторонних ощущений. Ни гнетущей атмосферы, ни странных запахов, которые могли бы выдать присутствие магии, ни эманаций, как тогда на поле с повешенным. Комната была чиста как хирургическая палата. Но чтобы убедиться в этом окончательно, я сделал то, что уже вошло в привычку.

Я закрыл глаза, позволяя миру рассыпаться, превратиться в серый туман. На секунду даже удивился, как у меня стало просто это получаться. Зрение, настроенное на иную частоту, просканировало пространство. Ничего. Ни темных аур, ни магических свечений, ни остаточной чужой энергетики. Если причина угасания отца и была связана с магией, ее источник находился не здесь.

Я открыл глаза.

Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, я обошел стол и опустился в его кресло. Кожа тихо скрипнула, принимая мой вес. Оно было удобным. Настолько удобным, что откинь я голову, то наверняка бы задремал.

Я откинулся на спинку, закинув ногу на ногу и на мгновение представил себя на его месте. Взгляд снова упал на стол, и на этот раз я заметил то, что упустил ранее.