Книга Архитектор Душ V, страница 61 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Теперь вспомнил, — сказал я, протягивая руку. Его рукопожатие оказалось на удивление крепким для его возраста. Сухая прохладная ладонь, твердые сильные пальцы. Хватка человека, который всю жизнь служил, но не прислуживал. — Действительно, много лет прошло.

— И не говорите, господин. Надолго к нам?

— Думаю, что на ближайшую неделю так точно.

Он учтиво кивнул, его лицо снова стало непроницаемым.

— Могу я чем-то помочь?

— Если можно, распорядитесь, чтобы в мою комнату подали чистое постельное и навели там порядок, — попросил я.

Григорий снова позволил себе тень улыбки.

— Господин, в вашей комнате порядок, которому позавидовала бы английская королева. Ваш отец приказал сохранять ее в первозданном виде все эти годы. Не сочтите за грубость, просто напомню: второй этаж, налево по коридору.

Теперь уже был мой черед улыбнуться.

— Благодарю, Григорий. Пока пройдусь по дому.

— Пожалуйста, господин.

Он отступил на шаг, пропуская меня внутрь. Холл был таким же, как и вчера — огромным, гулким, холодным. Но теперь он не казался мертвым. По нему скользили горничные. Молодые девушки в строгой идеально отглаженной форме — черные платья, белые фартуки, накрахмаленные чепцы. Они двигались бесшумно, с выверенной грацией, их лица были сосредоточены и непроницаемы. Я видел, как одна из них протирает пыль с резной ножки стола, как другая поправляет тяжелую портьеру на окне.

Нет, серьезно, а где они все были вчера?

Я медленно пошел по холлу, и мои шаги глухо отдавались от мраморных плит. Девушки, замечая меня, замирали, опускали глаза и делали легкий книксен. Ни одна не позволила себе прямого любопытного взгляда. Идеальная выучка.

Но я чувствовал на себе их внимание и настороженность. Я был здесь чужим. Блудным сыном, вернувшимся в дом, где его не ждали. Или ждали, но с опаской. Хотя… глядя на их лица, я мог с уверенностью сказать, что все эти дамочки меня помнить не могут по одной простой причине. Когда меня отсюда выгнали… вернее Виктора… они еще пешком под стол ходили.

Я прошел мимо огромного незажженного камина, провел рукой по холодному отполированному мрамору каминной полки, после чего поднялся на несколько ступеней по широкой лестнице, ведущей на второй этаж, и огляделся.

Дом был шикарен. Таким же шикарным, каким я его помнил по обрывкам воспоминаний предшественника — величественным и почти что безупречным. Это было не просто имение, а показатель статуса рода Громовых. Пускай и не такого великого, как какие-нибудь Меньшиковы, Романовы и прочие, но все же — статус.

Солнечный свет, проникая сквозь высокие арочные окна и ложился на паркет, заливая пространство. Воздух пах так, как и должен пахнуть старый, ухоженный дом: дорогим воском для полировки, старым деревом и едва уловимым ароматом цветов из огромной вазы, стоявшей на столике в центре холла.

Но под этим слоем великолепия, я чувствовал нечто иное. Что-то, что заставляло старика Громова медленно высыхать, словно цветок на подоконнике, о котором забыли на долгие недели. И я собирался с этим разобраться.

Решение начать поиски с его рабочего кабинета возникло само собой. Я двинулся в правую часть дома на втором этаже. Подальше от суеты, которая проходила в жилой левой и центральной частях.

Прошел по устланному толстым персидским ковром коридору, где стены были увешаны картинами в тяжелых золоченых рамах — пейзажи, портреты предков, смотревших на меня со строгим и слегка надменным выражением.