Книга Мечников. Том 9. Тень правды, страница 29 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Да, сейчас же всё сделаю! — ответил Разумовский и рванул на склад, где хранились препараты.

Потеря крови в каком-то смысле равноценна обезвоживанию. Только в данном случае человек теряет самую важную жидкость, содержащуюся в его теле.

Кровь.

Мы положили Балашова на кровать, а я всё ещё продолжал тратить свою ману. Её осталось совсем немного. Запаса хватит буквально на одно заклятье.

— Что будем делать, господин Мечников? — спросил Кастрицын.

— Выбора нет, Роман Васильевич. Мы можем спасти пациента, но мне понадобится ваша помощь. Именно ваша. Кроме нас с вами уже никто не сможет исправить ситуацию, — произнёс я. — Сейчас я объясню вам, как работают компоненты системы крови. Нам придётся поднапрячься, иначе…

Мой указательный палец, который всё это время лежал на предплечье Балашова, перестал чувствовать ритмичную пульсацию.

У моего друга остановилось сердце.

Вот теперь ситуация точно достигла апогея. Будет попросту глупо потерять Евгения сейчас после всего, что нам уже удалось пережить вместе.

Первым делом я бросился к его телу и, продолжая поддерживать состояние повреждённого сосуда лекарской магией, принялся выполнять закрытый массаж сердца. Главное сейчас — завести сердце, а уже после этого можно будет провернуть задуманный мной план.

Для человека с гемофилией любое ранение может оказаться последним. Именно от этой болезни в моём мире, между прочим, страдал единственный наследник Николая Второго — Алексей Николаевич. Из-за этого у семьи Романовых возникало много проблем с ребёнком, поскольку он мог получить серьёзное ранение даже от обычного падения. Правда, в итоге его история, как и история всей семьи Романовых, всё равно закончилась плачевно.

Подозреваю, что в этом мире так просто дворян не смогут сместить и лишить власти. Не знаю, будет ли идти здесь история по тому же сценарию или нет, но устроить революцию смогут только те, кто владеет магией.

Или огнестрельным оружием хотя бы по типу того, которое только изобрёл избранник Телесфора.

Именно об этом я думал, пока пытался откачать Евгения Балашова. Старался углубиться в мысли о чём угодно, кроме того, что происходит в данный момент. Продолжал ритмично прожимать его грудную клетку, а сам отстранился от происходящего.

Слишком уж много странных вещей произошло за последние сутки. Сначала вся эта ситуация с судом, потом появление Полкана вместо сознания Евгения, и в завершение всей этой картины — безумная резня, которую затеяли сектанты. Вопросов у меня уйма, но до сих пор нет ни одного ответа.

От мыслей меня отвлёк громкий вдох, сделанный Евгением. Или Полканом. Тут уже чёрт разберёт, кто из них двоих сейчас управляет телом.

— Роман Васильевич! — прокричал я. — Начинаем!

— Что мне нужно делать? — растерянно спросил Кастрицын.

— Поделитесь со мной своей маной, я поддержу поврежденные сосуды и постараюсь быстро объяснить, что от нас требуется, — произнёс я и принялся ещё быстрее останавливать кровотечение, которое, казалось, уже было невозможно замедлить ничем, кроме препаратов-гемостатиков.

Но их я до сих пор не изобрёл. А следовало бы. Теперь я вижу, на что стоит сделать акцент в следующий раз. Гемостатики не только простым лекарям пригодятся, но и военным. Думаю, они с радостью купят у нас эти препараты, поскольку те будут играть на фронте первостепенную роль, как и антибиотики.