Книга Гений Медицины. Том 5, страница 69 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Мексидол, думаю, — ответил Тарасов. — Хотя, лёгкие проблемы можно решить и с помощью неврологического аспекта. Владислав Сергеевич, если вам будет нужно — то приходите ко мне в отделение.

— Спасибо, — процедил Кравцов. — Но давайте перейдём к подготовке. Итак, я тут подготовил некоторые вопросы, которые могут попасться.

Не знаю, откуда он вообще их взял, если подобный этап конкурса проводился впервые. В прошлые года были совсем другие задания. Ну ладно, предположим.

— Препараты, которые используются при инфаркте миокарда, — громко зачитал Кравцов.

— Тромболитики, антикоагулянты… — начал перечислять Ковров.

— Неправильно, — отрезал эндокринолог. — Нитраты сначала.

— Но я собирался их сказать, вы меня перебили, — растерялся хирург.

— Надо начинать с нитратов, — безапелляционно заявил Владислав Сергеевич. — Следующий вопрос, — какие препараты используются при инсульте?

На этот вопрос, разумеется, начал отвечать Тарасов, но Кравцов снова его перебил.

А я резко выдернул лист с вопросами из его рук.

— Какие препараты, какие препараты, препараты, — пробежался я глазами по списку вопросов. — У меня вопрос, Владислав Сергеевич. Этот вид этапа конкурса будет проведён впервые. Откуда вы взяли этот список вопросов, и с чего вы решили, что буду именно они?

— Отдайте, — попытался вернуть себе свою бумажку Кравцов. — Я просто предположил.

— Просто предположили? — возмутился Ковров. — Что за самоуправство? Ещё и перебиваете нас бесконечно. У нас и работа так-то есть, но мы решили, что тренировка тоже важна. А что в итоге, вся тренировка — это ваши предположения?

Владислав Сергеевич гневно посмотрел на меня.

— Что вы наделали? — буркнул он. — Посеяли раздор в команде. Вы этого добивались?

— Я ничего не сеял, — пожал я плечами. — Просто это действительно пустая трата времени. Вы и так уже сказали главврачу, что прекрасно разбираетесь в лекарственных препаратах. Так и оставим этот блок вам. Я считаю, что логично разделить таким образом и другие блоки, и на этом тренировку закончить. У всех нас действительно полно работы. Например у меня в палате лежит наш коллега, которого кто-то накрутил до повышения давления…

— Дмитрий Степанович? — обеспокоенно спросил Михаил Игоревич. — Я и сам хотел узнать, что с ним? Из-за чего он так разнервничался?

Теперь Владислав Сергеевич побледнел. Но обвинить его прямо я не мог. Всё-таки невозможно доказать, что именно его слова спровоцировали подъём давления у Жиркова. Кто знает, может инфекционист после этого с женой поругался?

Однако мой намёк усатый эндокринолог явно понял. Вон как усы от страха затряслись.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Явно что-то серьёзное его расстроило. Но он уже в порядке.

— Это приятно слышать, — кивнул Ковров. — Он в нашей клинике один из самых долгоработающих специалистов. И его опыт неоценим.

— Ладно, так-то у меня тоже есть пациенты, — нервно заявил Кравцов. — Как поделим вопросы?

Как задёргался-то. Разволновался, что его сейчас выведут на чистую воду.

Мы разбили все темы на несколько крупных блоков, и каждый взял что-то, близкое к его сфере. Например, Ковров был хирург общего профиля, но взял также и сосудистую хирургию.

Кравцов взял себе меньше всего блоков, аргументируя это тем, что он зато знаток фармакологии. С ним никто и не спорил. В итоге мы разобрались за полчаса, и разошлись по отделениям.