Книга Гений Медицины. Том 5, страница 66 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Что-что⁈ — из кармана маленьким кенгуру выпрыгнул крыс. — Кто-то застрял? Кто-то слишком… жирный?

— Хозяйка, ты зачем их позвала, — послышался сдавленный голос кота. — Ничего я не застрял, всё по плану!

— Ну как это не застрял, — вздохнула Настя. — Уже два часа не можешь из-под дивана вылезти.

Крыс просто с неописуемым наслаждением слушал каждое её слово.

— Два часа, — сладким голосом пропищал он. — Ну надо же… Просто кому-то надо меньше жрать!

— Клянусь, я выберусь отсюда, и сожру первым делом тебя! — гневно выкрикнул Рыжик.

— Так дела не пойдут, — строго сказал я. — Мы тебе поможем только в обмен на неприкосновенность моего фамильяра. Клочок, а ты прекрати так сильно его задирать!

— Ладно, — раздалось ворчливое кошачье и крысиное согласие.

Я подошёл к дивану и поднял его с одной стороны. Этого хватило, чтобы оттуда пулей выскочил Рыжик.

— Как ты его так раскормила за пару дней, что он уже под диванами застревает? — спросил я у Насти.

— Да мы поспорили, — улыбнулась она. — Он сказал, что без проблем там пролезет. А я сказала, что застрянет. И теперь Рыжик должен мне желание!

Последнюю фразу она сказала погромче, чтобы услышал и кот, который жадно пил в этот момент воду.

— Вижу, постепенно находите общий язык, — усмехнулся я. — А что за желание?

— Хозяйка, только не сейчас! — взмолился Рыжик.

— А нечего со мной спорить! — задорно ответила Настя. — Тем более, зрители есть. Итак, Константин и Клочок, представляю вам рыжего котопевца!

Рыжик мрачно окинул нас всех взглядом, а затем прокашлялся, почти как человек.

— Мяу, мяу, мяу, ночь спустилась, в небе первая звезда… — запел он кошачьим басом.

Мы втроём чуть на пол со смеху не повалились. Крыс, разумеется, тут же достал мой телефон и принялся снимать. Так и снимал всю песню.

— Жестоко, — шепнул я девушке.

— Нечего со мной спорить, — отозвалась она. — Не переживай, он отходчивый.

После выступления кота мы дружно поаплодировали, а затем прекрасно провели время.

Дома снова оказались к часу ночи.

— В нашем графике всё хорошо, — сонно пробурчал крыс. — Но сна катастрофически мало!

— Тут ничего не поделаешь, — улыбнулся я.

И мы отправились спать.

Утро по какой-то новой традиции вновь началось со звонка Чехова. Я взял трубку, уже предвкушая новые рассказы об их с Дашей свидании. Но голос у друга в этот раз был очень тревожный.

— У меня проблемы, — вздохнул он.

В этот раз я почувствовал, что что-то действительно серьёзное.

— Что случилось? — спросил у него.

— Меня вызывал к себе Брусилов, — ответил Антон. — И меня уволили.

Мой друг в последнее время зачастил звонить по утрам с плохими новостями. Хорошие, правда, тоже один раз были. Но пока что по плохим явный перевес.

— За что? — спросил я. — Что именно он тебе сказал?

— За злоупотребление служебным положением, — грустно ответил Антон. — А вообще я так понял, что за дочь.

— За Дашу? — переспросил я. — Он узнал про ваше свидание?

— Понятия не имею как, — подтвердил Чехов. — Ну и наговорил мне всякого… Что я специально пошёл работать к тебе в команду, чтобы подобраться к его дочери. Что я старый извращенец. Чтобы не смел появляться в учёном совете.

Брусилова явно кто-то накрутил. Если бы это была клиника, то я с лёгкостью узнал бы почерк Кравцова. А поскольку это учёный совет, то кандидатура напрашивается только одна… Всё больше похожий на Кравцова, как потерянный брат-близнец, Квасов.