Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 67 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Я подумаю, — улыбнулся я. — Рад, что людям понравилось.

Вернулся к себе в кабинет, переоделся. Потом решил заглянуть в приёмный покой стационара. Просто из любопытства, спросить, нет ли чего-нибудь интересного.

Сегодня по терапии дежурил Виктор Сергеевич. Давненько я его не видел, добродушный терапевт, который лечил меня ещё в январе.

Сейчас он был занят с пациентом.

— Виктор Сергеевич, добрый день, — сказал я. — Не помешаю?

— Александр Александрович, — он поднял на меня глаза. — Заходите, заходите. Посмотрите вместе со мной пациента.

— Что у вас? — спросил я.

— Мужчина тридцати двух лет, — ответил Виктор Сергеевич. — Поступил утром. Температура тридцать восемь и пять, боль в горле и сыпь. Вот сыпь меня и смущает. Я уж подумал на мононуклеоз, но что-то картина не складывается. Лимфоузлы увеличены не сильно. И сыпь нетипичная, мелкоточечная, как будто скарлатина. Анализы пока не готовы, ждём.

— Можно я осмотрю? — спросил я.

— Конечно, — кивнули и пациент, и терапевт.

Я начал осмотр. Горло действительно было покрасневшее, но не критично. Не похоже на стрептококковую ангину. Лимфоузлы увеличены, но умеренно, и не только шейные, а ещё и подмышечные. Это уже интереснее.

Осмотрел с помощью праны. Ага.

— Скажите, — спросил я. — Чем вы занимаетесь?

— Вообще я работаю вахтами в Москве, — отозвался пациент. — А когда приезжаю на отдых, занимаюсь охотой. Лицензия у меня есть, всё в порядке.

— Когда последний раз были в лесу? — спросил я.

— Недели две назад, — подумав, ответил он. — Ходили с мужиками на уток.

— Клещ не кусал? — задал я главный вопрос.

Мужчина на пару мгновений замолчал.

— А ведь кусал, — сказал он. — Точно кусал. Я его выкрутил и забыл о нём. Доктор, а это что, важно?

— Очень важно, — ответил я. — Где кусал, помните?

— На бедре, справа, — он поспешил показать место укуса.

На правом бедре, чуть выше колена, было слабое, уже бледнеющее пятно с более ярким центром. Это называлось классическая мигрирующая эритема. На две недели запоздалая, но узнаваемая.

Прана не ошиблась, вот и диагноз.

— Виктор Сергеевич, — сказал я. — Можно вас на минуту?

Мы вышли в коридор.

— Это не мононуклеоз, — сказал я. — И не скарлатина. Это болезнь Лайма. Клещевой боррелиоз.

Виктор Сергеевич замер, а потом хлопнул себя по лбу.

— Ну я дурак старый, — произнёс он. — Как я его про клеща не спросил! Сыпь меня сбила. У боррелиоза же сыпь обычно одна, на месте укуса, а тут такая мелкоточечная по всему телу…

— А он уже не на начальной стадии, — пояснил я. — Эритема почти прошла. Сейчас идёт диссеминированная форма, то есть инфекция по всему организму разнеслась. От этого и лихорадка, и общая слабость. Поэтому и сыпь нетипичная, и общая картина смазанная.

— Александр Александрович, — Виктор Сергеевич покачал головой. — Я тридцать лет в терапии и всё равно нахожу что-то для себя новое. Вроде работаешь, работаешь, а потом раз, и на чём-то глаз замыливается.

— Для этого и нужен свежий взгляд, — кивнул я. — Отправляйте его в инфекционку. Шумакова разберётся. Да и анализ на боррелиоз уже она сделает, у них быстрее.

— Сделаем, — кивнул Виктор Сергеевич. — Сейчас всё оформлю.

Он вернулся в приёмное отделение, объяснил диагноз пациенту. Потом заполнил направление, созвонился с Шумаковой, и пациент на скорой уехал в инфекционку.