Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 26 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Спасибо вам, — Светлана Николаевна забрала мешочек. — Какой же вы хороший доктор!

Она проводила меня до двери, сунула мне шоколадку.

— Доктор, не отказывайтесь, — добавила она. — Это от души.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Забрал шоколадку, вышел к Косте. Как обычно передал сладкое ему, чтобы он отдал дочке. Он хмуро принял подарок, всё ещё дуясь на меня. И мы поехали в поликлинику.

В кабинете меня ждал не кто иной, как Поляков. Врач КТ, знакомство с которым сразу же не задалось. Сейчас, судя по его выражению лица, он тоже пришёл не просто мило побеседовать.

— Александр Александрович! — звучно произнёс он. — Я смотрю, вы совершенно не торопитесь на работу. У меня к вам вопрос. Профессионального характера!

Лена за его спиной закатила глаза, из чего я сделал вывод, что ей он уже успел пожаловаться.

— Добрый день, Игорь Михайлович, — кивнул я. — Есть такое понятие, как домашние вызовы. И я был на них. Слушаю вас.

— Мне сегодня направили пациента, — недовольно начал тот. — Некий Ремизов, шестьдесят два года, боли в спине. Направление выписала Остроухова ваша. На КТ поясничного отдела. Я посмотрел этого Ремизова, у него ни неврологической симптоматики, ни признаков грыжи, ни блокады, ничего. Обычный остеохондроз, какой у каждого второго в нашей стране. И зачем мне этот больной? Зачем я должен его облучать? У меня график расписан на три недели вперёд, у меня очередь онкологических пациентов, люди ждут, а мне присылают остеохондроз! Я считаю, что это безобразие, и я хочу понимать, кто у нас в отделении принимает решения о том, кого направлять на КТ?

Ёлки-иголки. Я вздохнул, быстро набрал в компьютере фамилию имя этого пациента, посмотрел карточку.

На вежливость сил уже нет, этот Поляков начинает действовать на нервы.

— Игорь Михайлович, — выдохнул я. — Остроухова выписала это направление по протоколу. Боли, судя по записям в карте пациента, длятся больше трёх недель. Консервативная терапия эффекта не даёт, пациент жалуется на ухудшение. По стандарту обследования таких пациентов нужно проводить визуализацию, чтобы исключить серьёзную патологию, а именно —компрессионный перелом на фоне возрастной остеопении, метастатическое поражение и спондилит. Это три диагноза, которые при шестидесяти двух годах и трёх неделях болей нельзя пропустить. Это вы как рентгенолог знаете не хуже меня. Поэтому направление обоснованное.

— Я считаю, что у этого пациента нет показаний, — упорно доказывал Поляков.

— А это не в вашей компетенции так считать, — ответил я. — Задача врача КТ выполнять диагностику, а не оценивать обоснованность направлений. Если у вас есть сомнения в обоснованности, пишите рапорт на имя главного врача, и в установленном порядке этот вопрос рассмотрят. Вы не имеете права отказывать пациенту в исследовании на основании вашего личного мнения.

— Александр Александрович, не надо мне рассказывать, на что я имею право и на что не имею, — недовольно заявил Поляков. — У меня так-то стаж побольше вашего будет, и я лучше знаю…

— Я знаю, какой у вас стаж, — ответил я. — И именно поэтому мне непонятно, почему вы себе позволяете подобные разговоры.

Поляков набычился.

— А что? — фыркнул он. — Вы здесь уже никто, через пару недель вас здесь не будет.

Я спокойно посмотрел на него.