Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 24 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Главное, что после моего ухода террор школы здоровья прекратится. И проект будет существовать и дальше, просто с другим руководителем.

Главврач, как обычно, сидел у себя в кабинете с горой документов. Ни разу не видел его в другом положении. Зато дела больницы решались с удивительной быстротой.

— Доброе утро, Павел Викторович, — поздоровался я.

Главврач поднял на меня взгляд.

— Александр Александрович, — кивнул он. — Проходите. Что вы хотели?

— Пришёл сказать, что конфликт с Коршуновой исчерпан, — объявил я. — Я с ней сегодня поговорил. Вопросы мы уладили, Витавиан из нашего города пропадёт. И нападок на школу здоровья тоже больше не будет.

Кречетов коротко кивнул.

— Потом обрадую Шмелёва, — сказал он. — Я в вас и не сомневался. Мне тоже есть что вам сказать, Александр Александрович.

Неожиданно. Я выжидательно посмотрел на главврача.

— Ко мне сегодня приходили ваши пациенты, — заявил он.

Ещё более неожиданно.

— Пациенты? — переспросил я. — Зачем?

— Они приходили независимо друг от друга, — заявил Павел Викторович. — И каждый просил, чтобы я повлиял на ваше решение уйти из поликлиники. Все сказали мне одно и то же, разными словами. «Без него мы лечиться не хотим. Он лучший врач в этом городе. Вы не понимаете, кого вы отпускаете».

Вот просил же их больше никуда не ходить. Приятно, конечно, но это всё равно ни на что не повлияет.

— Такого раньше не было за всю мою карьеру, — добавил Кречетов. — Вы и в самом деле хороший врач, Александр Александрович.

Этого было мало, чтобы он отменил своё решение, и я прочитал это между строк. И коротко кивнул.

— Могу идти? — спросил я.

Кречетов посмотрел мне в глаза.

— Да, — наконец ответил он.

Я развернулся и вышел из кабинета. Вернулся к себе, собрался и поехал на вызовы. Сегодня их было девять, так что надо было поспешить.

— А мне сказать не собирался? — обиженно спросил Костя, стоило мне сесть в машину.

— О чём? — протягивая ему список адресов, уточнил я.

— О своём увольнении, — хмуро ответил водитель. — Что, переманили тебя всё-таки?

Вот уже и до гаража новость дошла, забавно.

— Никто меня не переманивал, — отрезал я. — Так сложились обстоятельства, что нужно уйти.

Костя раздражённо хмыкнул.

— Я думал, хоть ты нас не бросишь, — заметил он. — А ты тоже… оставляешь меня с этими бабками и Шарфиковым в придачу.

— Мне тоже будет не хватать наших поездок, — улыбнулся я.

Водитель ничего не ответил. Явно расстроился из-за моего ухода, но тут уже ничего не поделать.

Мы объездили восемь вызовов и приехали на девятый. Ирина с регистратуры обозначала его как «Приступы удушья по ночам, страх спать лёжа». Это был адрес в квартире на третьем этаже.

Как же легко мне стало ходить по лестницам, каждый раз отмечал это и очень собой гордился. Работа над телом Сани проделана колоссальная. Поднялся, позвонил в звонок.

Дверь мне открыла женщина лет шестидесяти пяти.

— Доктор, проходите, — поторопила она меня. — Муж мой в комнате. Он не спит уже четвёртую ночь, я измучилась вся уже. Не знаю, что делать, у нас никогда такого не было.

— Сейчас разберёмся, — кивнул я. — Меня зовут Александр Александрович. А вас?

— Светлана Николаевна, — представилась женщина. — А мужа Пётр Игнатьевич. Он бывший учитель по литературе.

Мы вошли в комнату.