Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 107 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Давайте-давайте, выходите, — поддержал второй. — Или у вас в Аткарске только насморк лечить умеют?

Ну вот зачем они так. Я ведь человек скромный, спокойный и добрый. Но и спускать такое не в моих правилах.

— Уговорили, — хмыкнул я и поднялся с места. — Поучаствую. Раз уж аткарскую честь надо защищать.

Квиз вёл бойкий молодой человек с микрофоном. Участников набралось человек десять, расселись полукругом. Правила были простые. Ведущий задаёт вопрос, кто первым нажал на кнопку, тот и отвечает. За правильный ответ балл, за неправильный один балл сгорает.

— Итак, первый вопрос, — объявил ведущий. — Какой препарат является антидотом при передозировке парацетамолом?

Я нажал кнопку первым.

— Ацетилцистеин, — спокойно ответил я.

— Верно! — кивнул ведущий. — Балл Аткарску.

Коллеги из Петровского переглянулись.

— Второй вопрос, — продолжил ведущий. — Назовите максимальную суточную дозу ибупрофена для взрослого пациента.

Снова моя кнопка.

— Тысяча двести миллиграммов при безрецептурном приёме, до двух тысяч четырёхсот под наблюдением врача, — отчеканил я.

— И снова верно, — ведущий уже посматривал на меня с интересом. — Третий, посложнее. С каким препаратом категорически нельзя сочетать ингибиторы МАО из-за риска гипертонического криза и серотонинового синдрома?

И снова моя кнопка.

— С симпатомиметиками и серотонинергическими препаратами, — ответил я. — Например, с теми же триптанами или СИОЗС.

— Абсолютно точно! — ведущий явно удивился.

Дальше всё пошло в таком же духе. Вопросы сыпались один за другим — про взаимодействие варфарина с антибиотиками, про опасность сочетания нитратов с виагрой, про дозировки антикоагулянтов. Я отвечал спокойно, без напряжения. Просто потому, что знал ответы.

Знание препаратов этого мира я подтянул ещё в первые месяцы. Ну а память целителя, который всю жизнь имел дело с самыми разными снадобьями, давала фору любому здешнему фармакологу.

В итоге я оторвался от ближайшего соперника на десять баллов.

— Ну что ж, — подытожил ведущий, когда вопросы закончились. — Победитель определился со значительным отрывом. Представитель из Аткарска, Александр Александрович Агапов! Прошу!

Зал зааплодировал. Коллеги из Петровского района хлопали громче всех, и вид у них был слегка пристыженный.

Мне торжественно вручили сертификат на годовую подписку медицинского журнала и подарочный набор канцелярии с логотипом. Приятно, чего уж.

Я коротко подмигнул петровским коллегам и сел на место.

Был объявлен перерыв, после которого должна была пройти ещё одна лекция. Ко мне внезапно подошёл лектор сегодняшнего мероприятия.

— Ваши знания впечатляют, — улыбнулся он. — Бритвин Павел Семёнович, клинический фармаколог. Я хотел предложить вам…

Он оборвался на полуслове, потому что увидел кого-то за моей спиной.

Я повернулся и увидел ещё одного мужчину, невысокого роста и в очках. На лице у него была странная усмешка.

— Агапов, — протянул он. — И что же тут забыл мой худший студент по клинической фармакологии?

Ну приехали.

Я первый раз в жизни видел этого мужчину. Зато он, кажется, знал предыдущего Саню Агапова. И был его преподавателем, что логично предположить из его фразы.

С учёбой у Сани было всё не так уж и плохо, но фармакология, как оказалось, проседала. Я этого не знал. Хотя, попав в тело Сани, я и сам изучал фармакологию с нуля, но совсем по другим причинам.