Книга Бывает и хуже? Том 7, страница 48 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Поняла, — кивнула Бумагина. — Слушай, не моё это дело, конечно… Но выглядел твой друг странно. Как будто в запое находится долгом. Проблемы у него?

Теперь точно понятно, что это именно Горшков. Помнится, мне уже говорили про него то же самое.

— Да, с работой проблемы, — кивнул я. — Мы как раз должны были их обсудить.

— Бывает же! — покачала головой Ангелина Романовна. — Ладно, пойду я. Спокойной ночи!

Она поднялась к себе, а я зашёл в квартиру. Федя лениво мяукнул мне и ушёл дальше спать на диван. Думаю, даже смена исторической эпохи не повлияет на этого кота, если он в этот момент будет спать.

Так, значит, всё-таки Горшков. Всё правильно, Бородин действовал через другие методы, Якубов спелся с Бумагиным, Бумагин ждал нашей конференции. А Горшков ненавидел меня всей своей анестезиологической душой, потому что я был племянником своего дяди. И потому, что раскрыл его схему хищения препаратов.

Вопрос в другом, а зачем он вскрыл мою квартиру?

Я прошёлся по жилищу ещё раз. Решил перепроверить. И ничего не нашёл. Всё на местах, всё в порядке. Ничего не тронуто, ничего подозрительного не появилось.

И это было странно. Если бы он пришёл за деньгами, взял бы наличные, которые у меня хранились дома. Если бы пришёл за документами, пропал бы паспорт или какая-то конкретная папка. Если хотел напугать, то оставил бы знак, надпись какую или записку. А здесь совершенно ничего.

Так, какие тогда варианты? Первый — Горшков действительно что-то искал. И не нашёл. Но тогда вопрос, а что именно он пытался найти?

Вариант второй — Горшков что-то действительно оставил, но уже я не могу этого найти. Хотя я осмотрел всю квартиру уже три раза.

Вариант третий — Горшкову помешали. Гриша всё-таки его спугнул, и он не успел сделать то, чего хотел.

Ну и вариант четвёртый — Горшков фетишист, и ему просто хотелось побывать в моей квартире. Не, этот вариант, пожалуй, сразу отмету, он мне как-то не нравится.

Я больше всего склонялся к варианту три. Гриша вполне из тех людей, кто мог спугнуть анестезиолога своими действиями. Позвонить мне и заорать на весь подъезд, например.

Так, с этим разобрался. Теперь надо решить, что делать дальше. И тут самый разумный вариант — поговорить с Горшковым лично. Не через полицию, потому что Жаров уже честно сказал, что свидетелей нет. А одного описания от Алевтины Романовны на возбуждение уголовного дела не хватит. Лично я смогу выяснить всё самостоятельно.

Для этого его надо было найти. А лучше всех людей искал Чердак, я в этом убедился, когда он мне за день нашёл Андрея — подкидывателя скелетов. Так что я набрал номер Чердака.

— Не разбудил? — спросил я.

— Да какое там, дела-то никуда не делись, решаю вот, — важно ответил тот. — Саня, брат, чего хотел?

— Надо одного человека найти, — сказал я. — Горшков Максим Игоревич, сорок лет, бывший анестезиолог нашей больницы. Сейчас нигде не работает, пьёт и плохо себя ведёт.

— Не вопрос, — тут же ответил Чердак. — Ты же знаешь, для тебя я любого из-под земли достану. Всё будет, Саня, брат. Его тебе лично доставить?

— Не-не, ты просто скажи, где он, я сам с ним поговорю, — усмехнулся я. — Спасибо.

— Понял, — ответил тот. — Всё будет. Бывай, на связи!

Он отключился. Что ж, на Чердака в этом вопросе можно рассчитывать. Если сказал, что найдёт — значит найдёт.