Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 38 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Это личный вопрос, — наконец заявил он. — Медицинский.

Только бы не гонорея, только бы не гонорея.

— Слушаю, — кивнул я.

Жаров выдохнул, расстегнул куртку и закатал рукав рубашки. На его предплечье красовались красные пятна, кое-где с шелушением.

Не гонорея, ура!

— Вот, — сказал Жаров. — Две недели уже не проходит, чешется.

Я принялся осматривать его предплечье. Сыпь располагалась на внутренней стороне предплечья. Пятна размером с монету, красные, с чёткими границами. Некоторые шелушились, но не все.

— Ещё есть где-нибудь? — спросил я.

— Да, — он поднял рубашку.

На животе была такая же сыпь, множество красных пятен.

— Появилось две недели как, — повторил Жаров. — Сначала одно пятно было. На руке. Потом больше стало.

— Чем-то мазали, обрабатывали? — спросил я.

— Ничем, — признался Жаров. — Думал, что само пройдёт.

После осмотра я смог поставить диагноз. Розовый лишай Жибера, классическая картина. Сначала появлялось одно крупное пятно, «материнская бляшка», а затем высыпали мелкие, «дочерние».

— У вас розовый лишай, — объявил я старшему лейтенанту.

Тот резко побледнел.

— Лишай? — переспросил он. — Это заразно? У меня же семья!

— Нет, — успокоил я его. — Это не тот лишай, который от кошек передаётся. Розовый лишай — это аутоиммунная реакция. Часто появляется после стресса, простуды, переохлаждения. И он не заразен.

Жаров с облегчением кивнул.

— А как его лечить? — спросил он.

— Во-первых, не мочить, — ответил я. — Не мыться в душе на поражённых участках. Можно обтираться влажным полотенцем, но не мочить сами пятна. Во-вторых, мазать. Есть несколько вариантов. Можно цинковой мазью два раза в день. Она подсушивает, уменьшает воспаление. Или гидрокортизоновой мазью, тоже два раза в день, если сильно чешется. Это гормональная мазь, но слабая, безопасная.

— Долго? — спросил Жаров.

— Пока пятна все не пройдут, — ответил я. — Ещё диета, исключить острое, сладкое, алкоголь. Всё, что может спровоцировать аллергию. И не нервничать. Стресс только усугубляет болезнь.

На последнем пункте Жаров невесело усмехнулся.

— Легко сказать, — протянул он. — Я ж полицейский.

Да, с четвёртым пунктом у всех пациентов больше всего проблем обычно. По неизвестной мне причине.

— По крайней мере, постарайтесь, — улыбнулся я.

Взял лист бумаги, записал ему все рекомендации.

— А вообще, как долго он проходит? — забрав листок, спросил Жаров.

— Розовый лишай обычно проходит сам за четыре-шесть недель, — объяснил я. — Даже без лечения. Но с лечением быстрее — за две-три недели. И меньше чешется.

— Понял, — отозвался тот. — Спасибо большое, Александр. А то с этой работой даже ко врачу некогда сходить. Всего доброго!

Он вышел из кабинета и покинул приёмное отделение.

Я вышел вслед за ним. К тому времени Марина уже успела навести там порядок, сходить поставить капельницу Броникову и теперь пыталась разобраться со своим внешним видом.

— Я бы джинсы сняла и застирала, но ведь и на халат попало, — сокрушённо заявила она. — И на обувь…

— Халат я тебе дам свой, он тебе как длинное платье будет, — предложил я. — Так что джинсы можешь снять. А с обувью сложнее, только в бахилах если ходить.

— Как вариант, — улыбнулась Марина. — А как же ты без халата?

— Да переживу, — я протянул ей халат.

Пока Марина переодевалась, сам зашёл проверить Андрея Владимировича. Тот мирно спал с капельницей в руке. Марина молодец, сама поставила стандартную систему.