Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 34 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Что такое? — повернулся я к Елизавете.

— Мне тут Простова звонила, спрашивала, можно ли ещё раз заказать социальное такси, — заявила Савчук. — Точнее, она позвонила куда-то ещё, её перенаправили ко мне. И она рассказала, какое такси было в прошлый раз.

Я оформлял ей инвалидность, и Власов отказался вызывать ей машину. Поэтому я вызывал для Простовой социальное такси за свои деньги. Машина там и в самом деле была шикарная, а водитель помогал на каждом этапе.

— Вы ничего не хотите мне объяснить? — добавила Елизавета Михайловна. — Я оформила ей заявку на обычное такси, ей как раз нужно к ревматологу. Она ещё столько благодарностей в ваш адрес сказала…

— А что тут объяснять? — спросил я. — Мне пришлось заказать такси за свои деньги, потому что руководство отказалось оформлять машину. Но это был мой выбор, мои деньги, и вреда это никому не принесло.

— Я понимаю, но… — замялась Савчук. — Скажу бухгалтерии, чтобы вам это возместили. И от себя хотела сказать, что вы молодец. И поступили правильно.

— Спасибо, — отказываться от возмещения я не стал. Всё-таки в том положении, когда деньги очень нужны.

А то вокруг одни сплошные траты. Дома Гриша творит фигню, на работе Колян.

— Можете идти, — послав ещё один очень неоднозначный взгляд, добавила Савчук.

Я вернулся к себе в кабинет и начал приём. Он сегодня шёл совершенно обычным образом ровно до тех пор, пока ко мне в кабинет не зашёл Никифоров.

— Кхм, коллега, нам надо обсудить один вопрос по Прошкину, — бросив быстрый взгляд на Лену, заявил он.

Прошкин — это тот пациент, которому мы делали операцию по реплантации конечности. Я регулярно следил за его историей болезни, намеревался сегодня вечером посетить лично. Похоже, дела шли у него хорошо, операция всё-таки прошла успешно.

— Какой вопрос? — удивился я. — Всё же с ним в порядке.

— Да, я хотел спросить про саму операцию, — изо всех сил скосив глаза на Лену, ответил Антон.

— А что про саму операцию? — снова уточнил я.

Никифоров хлопнул себя по лбу рукой.

— Про тот случай и то, как надо было мне делать в том случае, — зачем-то покашляв, снова скосив глаза, заявил хирург.

Он пытался намекнуть мне, чтобы я попросил Лену выйти. Я это понял, но теперь чисто ради развлечения делал вид, что не понимаю его.

— Давай обсудим, коллега, — сложив руки перед собой, серьёзно кивнул я.

Лена тоже всё поняла и изо всех сил сдерживала улыбку.

— Сань, — взмолился Никифоров. — Это важный разговор!

Ладно уж, хватит его мучить. Я кивнул Лене, и она срочно вышла за карточками в регистратуру.

— Ну что у тебя? — вздохнул я.

— Ты же понял, о чём я хочу поговорить! — возмутился Тоха. — Зачем издеваться?

Разумеется, я понял. Прошло уже около недели с той поры, как я получил странную смс-ку «Туалет. Третий этаж. Сейчас». Автором этой смс-ки был как раз Никифоров, который спешил поделиться со мной своей гнойной проблемой. Съездил в Саратов, снял проститутку, получил гонорею.

Я тогда назначил ему лечение прямо там же, в туалете. После этого мы пересекались на операции, но понятное дело, там совсем было не до половых органов Тохи.

— Ну что, как самочувствие? — невозмутимо спросил я.

— Всё отлично, — пробурчал он. — Антибиотики пропил, гноя больше нет. Посмотришь?

За что же мне всё это, ёлки-иголки?