Книга Бывает и хуже? Том 2, страница 101 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Ух ты, значит, вот как всё было. Теперь мне понятно: реаниматолог искренне считает, что мой дядя сломал ему жизнь. Хотя я с этим категорически не согласен. Максим Игоревич сам сделал подобный выбор. Уволился даже до заключения договора.

Конечно, можно сказать, что и дядя не безгрешен. Однако это бизнес, и иногда в нём жёсткие правила.

— Он тебя ненавидит, — поделился наблюдениями я. — И меня заодно, у меня же твоя фамилия.

— Я к нему тоже любви не питаю, — хмыкнул дядя. — Потом он столько раз мне угрожал. Мол, я намеренно его подставил, чтобы конкурента убрать. И кучу всего ещё придумывал. В общем, неприятный тип.

— Понятно, — задумчиво ответил я. — Что ж, спасибо за ответ.

— Ты там поосторожней с ним, — добавил дядя. — Он умный и очень злопамятный. Вполне может через тебя попытаться мне отомстить.

Если уже не попытался. Не знаю, достаточной ли силы его обида, чтобы подсыпать Сане бета-блокаторы… но пока что он один из подозреваемых.

— Я разберусь, — уверенно ответил я. — Бывай.

Положил трубку и задумчиво посмотрел в окно. Интересно всё складывается.

Мог ли он и в самом деле отравить Саню? Понимал ли, что это покушение на убийство? Или же наоборот, спланировал всё ровно так, чтобы потом меня и спасти, просто хотел припугнуть и отомстить? Тогда как объяснить записку и надпись на двери? Пока что вопросов было куда больше, чем ответов.

В дверь постучали, отрывая меня от мыслей. Думал, что это Горшков снова вернулся с новой порцией претензий, но в ординаторскую ввалился молодой парень лет тридцати, с короткой бородкой, в очках и футболке с надписью: «Мой код РАБОТАЕТ!»

Я узнал его, это был Вадик, тот самый айтишник, которого я нашёл в подвале больницы. В комнате с кучей компьютеров.

Он замер на пороге, явно не ожидая увидеть именно меня.

— Я… — начал он, а потом резко покачнулся и схватился за дверной косяк.

С ним явно было что-то не так.

— Зайди, садись, — быстро сказал я. — Давай сюда, на диван.

Пришлось помочь ему дойти до дивана. Его ноги почти не слушались, кожа была горячей и сухой.

Так, проверить пульс. Сто десять, не меньше.

— Давно ты в таком состоянии? — спросил я.

— Часа два, — выдавил он. — Думал, само пройдёт. Выпил воды, полегчало чуть. А потом с новой силой накрыло.

— Голова болит? — продолжил я опрос.

— Раскалывается, — он кивнул и тут же поморщился от собственного кивка. — И тошнит.

— А в обморок не падал? — я посмотрел его зрачки. Взгляд был мутным.

— В глазах только темнело, — неуверенно ответил он.

Я дал ему термометр и измерил давление. Девяносто на шестьдесят. Так, а температура тридцать восемь и два.

Но это не инфекция, а классический тепловой удар. Учитывая условия работы в его комнате, я удивлён, что раньше такого с ним не случалось. Долго держался.

В подвале стоят несколько десятков машин, которые работают круглосуточно и выделяют огромное количество тепла. Вентиляция там есть, но явно недостаточная. Сидеть там часами — это удовольствие сомнительное.

— Так, ложись на диван, ноги надо поднять выше уровня тела, — начал распоряжаться я. — Вадик, всё будет хорошо, только слушайся меня.

Я уложил его, выглянул в коридор и позвал дежурную медсестру.

— Физраствор холодный есть в холодильнике? — спросил я у неё.

— Да, должен быть, — кивнула она.