Книга Бывает и хуже? Том 1, страница 64 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Вот, Сашка, — торжественно объявил мужик, который меня привёл. — Доктор. Он тебя залечит.

Сашка поднял на меня мутный взгляд и улыбнулся. Во рту не оказалось половины зубов, отчего картина вышла жуткой.

— Здорова, док, — выдохнул он. — Извиняй, что так всё вышло. Я-то думал ничё, но кореш вот настоял.

Я подошёл ближе, задержав дыхание, чтобы лишний раз не вдыхать весь этот запах. Освободил себе угол стола, просто отодвинув всё в сторону. Достал хлоргексидин и бинты.

— Что именно случилось? — спросил у Сашки. — Как вы так руку проткнули?

— Да играли вот, — тот кивнул в сторону окровавленного ножа, который валялся на полу. — Ну, между пальцами тыкать надо. Ёпт… Кто быстрее, тот молодец. А я промазал чутка.

Первый раз слышал про такую игру. В моём мире люди таким не увлекались. Здесь же… Удивительно, как вообще живы ещё, с такими-то развлечениями.

— Покажите руку, — скомандовал я. — Только аккуратно, не дёргайтесь.

Сашка протянул мне руку. Я начал разматывать эту грязную тряпку — медленно, чтобы не причинять лишней боли. Кое-где она прилипла к ране, и я смочил хлоргексидином, чтобы отделить без дополнительных повреждений.

После этого принялся оценивать масштаб повреждений. Рана располагалась между указательным и средним пальцами правой руки. Довольно глубокая, с рваными краями, значит, нож заходил под углом. Кровь всё ещё сочилась из раны, хотя и не так обильно, как было, судя по всему, изначально.

Повезло мужику, что не задел сухожилия и крупные кровеносные сосуды, иначе ситуация была куда хуже.

— Боль сильная? — на всякий случай аккуратно прощупал кисть, чтобы оценить, нет ли других скрытых повреждений.

— Да не, — храбрился тот. — Фигня вообще, я ж не баба.

Он выпил. Алкоголь притупляет чувство боли, но одновременно с этим разжижает кровь. Так что это и преимущество, и недостаток в этой истории.

Я аккуратно промыл рану антисептиком, затем принялся накладывать повязку.

— Вероятно, здесь понадобятся швы, — накладывая тугую повязку, сказал я. — Рана глубокая. Есть риск инфекции, особенно учитывая, что вы одним ножом и селёдку резали, и руки свои. Утром как протрезвеете — марш к хирургу в поликлинику. Он посмотрит, повязку сменит и назначит антибиотики.

Аккуратно забинтовал руку, закрепив повязку лейкопластырем. Всё, что мог в этой ситуации, сделал.

— Вы меня поняли? — строго добавил я.

— Да, док, — кивнул Сашка. — Всё сделаю. Спасибо тебе. Думал: всё, кирдык мне.

Мужик, который был моим провожающим, покопался в кармане куртки и достал пятьсот рублей.

— На, за беспокойство, — протянул он купюру мне.

— Не нужно, — я убрал антисептик и остатки бинтов. — Оставьте себе, считайте соседская помощь. Я пойду. Помните: утром обязательно в поликлинику.

— Погоди, док, — пошатнулся Сашка. — Давай по рюмашке с нами. Нормальный ты мужик оказался. Надо отметить моё исцеление.

Я тяжело вздохнул, посмотрел на стол и на присутствующих.

— Нет уж, — покачал я головой. — Алкоголь — это яд. Он убивает печень, клетки мозга, сокращает жизнь. Вы сегодня чуть руки не лишились, и тоже из-за него. Так что я пас. Да и вы бросайте это дело, в жизни и других развлечений полно.

Мужики уставились на меня, явно не ожидая такой бурной речи. Я же развернулся и вышел на улицу.

Всё, что мог, сделал. Пойдёт он к хирургу или нет — это уже его дело. Но моя совесть в этом случае спокойна.