Книга Бывает и хуже? Том 1, страница 45 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Хочу сладкого прямо сейчас, вот немедленно. У меня даже голова закружилась от этого дикого желания.

Я уже понял, что предыдущий Саня был сладкоежкой. Но первые дни тяга к сладкому практически не ощущалась. Нет, порывы были, но я успешно их контролировал. Голова была занята другим — перерождением в новом мире, работой, записками с угрозами… Некогда было думать о сладком.

Сейчас же, когда я был один и выдалась свободная минутка, а в руке была шоколадка… Меня накрыло.

Мне казалось, что я чувствую её запах. Руки были готовы в любой момент вскрыть обёртку и запихать шоколад внутрь, целиком. Почувствовать этот вкус.

Это была настоящая ломка. Тело Сани привыкло к постоянному потоку сахара. Простые углеводы легко усваиваются в организме, вызывая всплеск энергии. Который очень быстро проходит, и появляется чувство голода и тоски. Которое в свою очередь вновь проходит при принятии новой порции сладкого.

Я положил «Алёнку» на стол и отодвинул от себя. Нет, я не буду её есть.

Сто сорок килограмм веса, гипертоническая болезнь, астма, ожирение третьей степени. Сахар для меня — это яд.

И я не могу его себе позволить, даже если сильно хочется. Отошёл к окну, начал медленно и глубоко дышать. Практики дыхания я использовал и в прошлой жизни, они помогали во многих критических ситуациях.

Но в этот раз желание не отступало. Это было другое тело, не привыкшее к лишениям. И даже мой разум не мог в полной мере управлять этим телом.

«Съешь один кусочек, ничего не будет. Ты устал, ты много работаешь. Ты заслужил награду. Всего один маленький кусочек».

Такие мысли вихрем пронеслись в моей голове. Я сжал руки в кулаки.

Нет. Я не прошлый Саня. Я Александр Велесов, Хранитель пятой ступени Праны, лейб-целитель императора. Я справлялся со многим в прошлой жизни. И я не уступлю победу шоколадке.

Открыл верхний ящик стола и спрятал подарок туда. Пригодится для пациента с гипогликемией, например. Или передарю кому-нибудь.

Желание не пропало полностью, но стало чуть слабее. Посмотрел на часы. До моей очереди ехать на вызовы оставалось немного времени. Лучше потратить его на работу и продолжить разбираться в документах участка.

Решительно сел за стол и взялся за дело. Работал сосредоточенно, методично. Паспорт участка, списки населения, адреса. Выписывал, сверял с МИС, делал пометки.

Через полчаса в дверь постучали.

— Войдите, — отозвался я, и в кабинет вошла женщина в белом халате. Она оказалась очень высокой, на полголовы выше Сани. И от этого выглядела очень нескладно, как длинная селёдка.

— Костя готов, — бросила она сквозь зубы. — Можете ехать.

— Спасибо, — кивнул я.

Она хмыкнула и вышла из кабинета. Я взял пакет, куда сложил бланки, тонометр, фонендоскоп. Надел куртку и вышел из кабинета. Закрыл дверь, вышел на улицу.

Знакомая белая машина с красным крестом уже ждала меня у входа. В этот раз у меня получилось более ловко сесть внутрь — уже начинал привыкать.

— Здорова, — буркнул Костя. — Давай список свой.

Протянул ему выписанные адреса. Сегодня их было семь; люди на участке потихоньку начинали узнавать, что у них появился врач. И жаждали меня увидеть лично.

Костя несколько мгновений помолчал, прикидывая себе маршрут, и мы отправились в путь. Он приоткрыл окно и зажёг сигарету. Мне пришлось отодвинуться в противоположную сторону машины — с моей астмой табачный дым вдыхать не стоило.