Книга Друид. Пламя и кровь, страница 70 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Камни затрещали. Красные линии мигнули, погасли, вспыхнули снова – но уже слабее. Один за другим рунические узлы лопались, как перетянутые струны. Каждый уничтоженный узел ослаблял поле, а ослабленное поле позволяло корням продвигаться дальше.

Шатунов почувствовал, что теряет опору. Его лицо исказилось от ярости.

— Что ты делаешь?! – он ударил обеими руками, и вышел мощный, концентрированный выброс. Волна магии крови прокатилась по двору, и несколько камней буквально раскололись пополам от такого натиска.

Удар прошёл сквозь мою ослабевшую стену и попал в цель. Меня качнуло. В глазах потемнело, из носа хлынула кровь. Горячая, солёная, она потекла по губам и подбородку.

Магия Шатунова взялась за моё тело всерьёз – я чувствовал, как она сжимает сосуды, заставляет кровь пульсировать рывками, пытается остановить сердце.

Мещерский предупреждал: если почувствуешь холод в груди – бей наотмашь.

И я почувствовал. Ледяной, мертвящий холод, который поднимался от живота к сердцу. Ещё несколько секунд – и Шатунов доберётся до цели.

Но к тому моменту я уже закончил свою работу.

Руническое поле было уничтожено. Полностью. Ни одной красной линии не осталось – корни разорвали каждый узел, каждый проводник. Двор, который ещё минуту назад был территорией Шатунова, стал ничейной землёй.

Нет. Не ничейной. Моей. Потому что подо всей этой мостовой теперь лежала сеть живых корней, напитанных моей маной. Мой лес, пусть крохотный, но мой.

Шатунов это почувствовал. Его атаки ослабли вдвое – без рунического усиления магия крови была всё ещё опасной, но уже не смертельной. Он вдруг оказался один на один с друидом, стоящим на живой земле. И я увидел в его глазах то, чего ждал всё это время.

Не страх. Пока ещё не страх. Но сомнение.

Вот только маны на полноценную атаку уже не хватало. Разрушение рунического поля сожрало почти весь запас. Оставалось совсем немного – на один, может быть, два приёма. Значит, нужно выждать момент и ударить наверняка.

— Моя сила – в крови! И сегодня она тебя убьёт, пьяница и выродок Дубровских! – заорал он и рванул вперёд. Решил сократить дистанцию, ударить в ближнем бою.

— Именно в этом твоя проблема, Игорь Станиславович, – ответил я, вытирая кровь с подбородка тыльной стороной ладони. – Ты пожираешь сам себя.

И это была правда. Я видел, как магия крови разрушает его собственное тело. Вены на руках вздулись так, что казалось – вот-вот лопнут.

Кожа побагровела. Глаза налились кровью. Он черпал силу из себя, расходуя собственную жизнь как топливо. Ещё несколько таких атак – и его тело просто откажет.

Но до этого он мог успеть убить меня. Так что ждать я не собирался.

Шатунов бросил всё на одну атаку. Сконцентрировал магию крови в правом кулаке – я видел, как его рука налилась алым сиянием, как воздух вокруг неё задрожал от жара. Замахнулся и ударил.

Мощная волна. Мощнее всего, что было до этого. Последний удар, в который он вложил всё, что у него оставалось.

Я вскинул руки, и корни рванули из-под земли мне навстречу. Десятки корней, толстых и тонких, переплелись перед моей грудью в считанные мгновения, образовав плотный щит. Живое дерево встало против силы крови.

Удар пришёлся в центр щита. Корни затрещали. Внешний слой почернел и осыпался трухой – магия крови разъедала их, пожирала жизнь из каждого волокна.