Книга Друид. Тайные тропы, страница 78 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Побеги обвили ноги третьего гвардейца у двери. Он рубанул тесаком, побеги лопнули, выросли новые. Он рубанул ещё раз, потом ещё. И пока рубил, стоял на месте.

Побеги добрались до Саввы. Он заорал, когда они поползли по его сапогам, и бросился на меня. Тесак он уже поднял. Я не стал уклоняться. Один из побегов вылез из половицы прямо передо мной и перехватил его запястье.

Затем дерево потянуло его в сторону стены – туда, где побеги уже сгустились. Савва влип в них спиной, и они сомкнулись, прижав его к доскам.

Второй гвардеец рванул ко мне и запнулся. Побеги поймали его за щиколотки. Он упал вперёд, неловко, ударился подбородком о край лавки. Застонал, но не встал.

Теперь эта троица не скоро очнётся. Мы успеем убраться отсюда раньше.

Я обернулся к студентам.

— Идти можете? – спросил я.

— Можем, – ровно сказала Марина. Её трясло, но голос не дрогнул. Я в ту секунду подумал, что она, пожалуй, из этой троицы самая крепкая.

— Левачёв?

— Я… да, – прохрипел Игорь. На полу валялись его очки, видимо, соскользнули, когда Савва его отпустил. Он даже не нагнулся за ними.

— Костя?

Костя кивнул, не отрываясь от стены.

— Тогда все за мной! И быстро! – скомандовал я.

Мы вышли. Не через чёрный ход – побеги шли от задней стены, там сейчас было плотно. Прошли через парадный.

Костя шёл, опираясь на Марину. Левачёв двигался сам, но с таким лицом, будто сейчас осядет прямо на траву.

Я оглянулся на клён за стеной – мысленно, через разведчика. Дерево уже втянуло побеги обратно. Стены таверны внутри были разворочены, но снаружи всё выглядело как обычно. Лишь между досками виднелись тонкие белые нити.

— Куда мы? – прошептала Марина.

— К погребу у конюшни. Там ждёт один человек. Потом ищем лодку у реки.

— А повозка?

— Повозку бросаем. Там нас точно будут ждать, этот вариант отпадает.

До погреба мы добрались быстрее, чем я ожидал. Разведчики вели нас зигзагом между патрулями, и дважды пришлось вжиматься в стены – один раз за сараем, другой раз за поленницей. Но никто нас не увидел.

Я сдвинул крышку погреба.

— Павел Демьянович, это я. Вылезайте.

Старик медленно поднялся. Увидел студентов, и лицо его стало каменным. Он узнал Костю, к болезни которого невольно приложил руку.

— Павел Демьянович. Показывайте подземный ход, – вернул я его в реальность.

— Да, сейчас…

Ход начинался в глубине конюшни – под дощатым настилом, под которым стояло пустое стойло. Павел Демьянович указал, Левачёв с Воробьёвым вдвоём сдвинули настил. Под ним оказалась узкая чёрная дыра с железной лесенкой вниз.

Старик спустился первым, за ним Марина с Костей, потом Левачёв. Я шёл последним.

Наверху, в конюшне, меня догнали шаги.

Я успел задвинуть настил над головой и опустить скобу-щеколду изнутри. Вообще чудо, что она ещё работала после лет двадцати простоя. Сверху я услышал крики гвардейцев. А потом и знакомый голос:

— Обыщите всё! Они где-то здесь!

Чернов. Я узнал его голос по характерному хрипу в голосе.

Слушал шаги над головой несколько секунд. Они направились куда-то в сторону, к стойлам, а не к настилу.

Разведчик на потолочной балке показал мне Чернова: тот стоял в дверях конюшни и оглядывал её. Лицо у него было не злое, а сосредоточенное – как у охотника, который пока не нашёл след, но знает, что тот есть.