Книга Друид. Тайные тропы, страница 76 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Павел Демьянович, – я придержал его за локоть у поворота. Старику нужно было отдышаться, и я нашёл для этого хороший повод. – Вопрос. Вы говорили, что живым не выйдете. Что такого вы знаете, что Чернов держит вас тут, а не отпускает?

Я подозревал, что дело не только в том, что старик мешает.

Он помолчал. Потом выдохнул:

— Потому что я знаю состав той самой дряни, которой он студента зарядил. Я её сам составлял, – он остановился, опёрся рукой о стену, – и думал, что делаю лекарство по его рецепту. Новое средство из Петербурга, так мне сказали. А когда понял, для чего, то отказался мешать последние два ингредиента. Без них это просто болезнь. С ними она превратится в нацеленную смерть.

Я очень медленно втянул воздух носом.

— То есть эту дрянь настроили лично на меня.

— Да, сынок. Когда я всё понял, то отказался участвовать… и сам слёг.

Он посмотрел на меня снизу вверх, и в его глазах отразилось что-то похожее на стыд.

— Сынок. Куда ты нас ведёшь? – решил он сменить тему.

— В погреб у конюшни. Отсидитесь там, я сбегаю за студентами. Потом через ворота пройдём как-нибудь под прикрытием деревьев.

— Через ворота не выйдем, – тихо ответил он. – Там сейчас утроят караул, ведь граф приехал. И по тракту они тебя догонят за четверть часа на свежих конях. Послушай, барон. Есть другой путь.

Я бы мог прикрыться от погони деревьями, но если есть вариант без суматохи, то лучше рассмотреть и его.

— Говорите, – кивнул я.

— Под конюшней есть ход. Его при старом бароне Чернове, отце нынешнего, копали – на случай пожара или осады. Выходит к реке, к старому мостку. Покойный конюх мне его показывал, когда я ему печень лечил лет пятнадцать назад – рассказывал, что прятал там по молодости чужих баб от барского глаза. Доска в пустом стойле поднимается, под ней железная лесенка.

— Нынешний Чернов о нём знает?

— Знает, – старик кивнул. – Но не пользуется. И стражи там нет.

— А ход выводит к рыбацкой лодке? – я вспомнил, что видел её по пути сюда из повозки.

— Должна там стоять.

— Тогда сперва я за студентами, потом пролезем через этот ход, – сказав это, я жестом велел идти дальше.

Мы пересекли тёмный двор, прижимаясь к стенам сарая. Я повёл нас к старому каменный погребу у конюшни, которую заприметил ещё в начале нашей “операции”. Пустая, заросшая крапивой, с провалившейся крышкой. Камень частично глушит магию и чувствительные артефакты. Если Озёров сейчас потянет своим определителем по территории, погреб для него будет как слепое пятно.

Я сдвинул крышку. Старик посмотрел на чёрный провал без особого восторга, но полез. Я спустился следом, задвинул крышку. В погребе пахло землёй и старым луком.

— Сидите здесь, – я посадил его на перевёрнутое ведро в углу. – Не двигайтесь. Вот, возьмите.

Я отдал ему одного разведчика – тот обратился в его ладонях деревянной веткой, только глазницы светились тускло-зелёным.

— Если кто-то полезет сверху – эта штука пустит сок, от которого образуется газ, и человек минут на десять перестанет соображать. Но только если вы сами ему скомандуете. Просто подумайте: «жги», и всё. Понятно?

— Понятно, – сказал старик, глядя на деревяшку в своих руках. – Надеюсь, не пригодится…

Я выскользнул обратно наверх, не услышав окончания фразы.

До таверны было шагов сорок. Я шёл быстро, не прячась, но и не бросаясь в глаза.