Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 82 – Александра Ермакова

В голове точно проходится цунами — мысли испаряются. Гляжу в упор на полотенце, обернутое вокруг бедер Андрея и едва прикрывающее мужское достоинство. Вадим не обладал такими физическими качествами, как Зепар. Смущаюсь, краснею, дурею — сознание пристыжено мутнеет.

Мои лекарства! Точно щелчок в тишине — вновь трезвею. Разум бунтует. Таблетки! Спасение!..

Андрей с грацией тигра отворачивается и идет к своему месту. Бросаюсь в ярости:

— Отдай, скотина! Мое!..

Слова застревают поперек горла, по затылку расползается боль — Зепар, схватив за шею, впечатывает в стену между шкафчиками.

— Еще хоть раз увижу, — грозит с хищным оскалом, прижав всем телом. — Задам такую трепку, что сидеть долго не сможешь, а повторишь — будишь молить о смерти.

— Ты не понимаешь, — хриплю — выдавливаю из последних сил, — без них у меня мигрень и… я загнусь… с ума сойду… — взгляд прикован к хладнокровному и в тоже время жаркому Андрею. Глаза цвета насыщенной травы опять сменяются на пугающе бездонно черные. Демонические, завораживающие. Черты лица ожесточаются… Снова мерещится? Смаргиваю. Цвет глаз, как обычно, все тоже спокойствие зелени. Черт! Рассудок покидает. Реальность искажается, краски притупляются. Прыгают темные кляксы, сменяются белыми.

— Это! — трясет таблетками Зепар. — Антидепрессанты! Они притупляют эмоции, дают ложное восприятие жизни, — голос приглушенный, будто слушаю под водой. Спасите, а не то… Еще секунда — и я в отключке…

Бью коленом что есть сил — хват мучителя ослабевает. Падаю точно подкошенная. Захожусь сухим кашлем, растираю горло. Рядом, согнувшись пополам, скулит Андрей, по полу возле съехавшего с бедер полотенца, катаются светлые пилюли. Нахожу силы и сажусь, упираясь рукой в кафель, все еще неровно дыша. В голове будто играют на барабанах. Зепар уже глухо мычит, руки на обнаженном паху.

— Стас был хорошим учителем, — поднимаюсь на дрожащие ноги. — А муж не был плохим… To, что ты невоспитанный извращенец, позволяющий себе распускать руки, не делает тебя лучше, — перевожу дух. — Запомни: тебе до Стаса и Вадима далеко.

Нужно отдать должное, Андрей ни разу не намекает на случившееся в зале. Да и вообще, ведет себя, как обычно. Сдержано, холодно, по-рабочему. Только, когда приезжаем домой, без лишних слов, потрошит все полки с лекарствами. Даже глубокие заначки, которые сделала на всякий… пожарный. Откуда про них знает- понятия не имею. Вероятно, хороший психолог или сталкивался с подобным.

К вечеру меня уже трясет точно в лихорадке. Нервно оглядываюсь — мерещатся всякие ужасы, шорохи, ползущие тени. Включаю телевизор громче и смотрю невидящим взглядом, обхватив плечи руками. Озноб усиливается — мне нужны лекарства. Встаю, прохожусь по комнате туда-сюда. Безнадежно проверяю несколько полок комода — пусто. Заглядываю в шкаф — ничего.

Чехол для мобильника! Там есть заначка.

Черт! Была… в другом.

А кстати, где мой телефон?

Позвоню Антону Николаевичу, пусть прекратит издевательство надо мной — выпишет новый рецепт.

Кручусь по комнате — нет мобильника. Распахиваю дверь и стремительно иду по коридору. Сумочка… Заглядываю: помада, карандаш, кошелек, визитница, — все содержимое вытряхиваю на тумбу, — новое зеркальце, документы… Где чертова трубка? Грызу ногти… странно, она недавно была… Как недавно? Тщетно вспоминаю — пустота. Не помню, когда последний раз говорила по мобильнику.