Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 23 – Александра Ермакова

В планах встретиться с колдуном. На днях прошел слух, что появился сильный ведьмак. Узнав, где и кто, секретарша быстро созвонилась с ним и договорилась о встрече. Мне нужно проверить, насколько он хорош или плох. Иннокентий Никифорович назначил прием на четырнадцать. Послушаю, что скажет. Кто знает, а, может, и правда, удивит?!. Так или иначе — встреча, а потом назад в Питер! Ура! Уже скучаю по дому, мужу…

Смотрю в затененное окно. Москва ужасает размахом, суетой и архитектурными изысками, пестрит рекламами, вывесками, щитами. Магазины, бутики, салоны, кафе, рестораны — мелькают сплошными бесконечными полосами вдоль широкой многорядовой дороги, под завязку полной всевозможными машинами. Бибикающими, подрезающими, торопящимися, наоборот, тормозящими. В Питере очень похожая картина, но в столице ощущается необъяснимая суета и давление. Неродная… чуждая…

Мой водитель ловко управляет авто — перестраивается, точно в шахматы играет, женский голос из навигатора навязчиво вещает:

— Через двести метров сверните налево. Через сто восемьдесят метров сверните налево. — И плевать, что авто на третьей центральной полосе.

Шофер уверенно поглядывает в зеркала, занимает пустующее место, целенаправленно приближаясь к повороту.

Закрываю глаза и погружаюсь в раздумья. Слишком много всего произошло за два дня. Новые угрозы, налоговая, завещание, недуг мужа, поездка в Москву, подписание договора, встречи… Наглые секьюрити… Подарки от Ивакина… Как бы не чокнуться и так всякое мерещится. Точно! Совсем забыла. Чуть помедлив, распахиваю сумочку и выуживаю зеркальце — презент мужа. Осторожно открываю, и не сразу решаюсь глянуть — так боязно. Кручу в руках, несмело гляжусь.

Отражение мое… слегка напуганное. Всматриваюсь — вроде никого больше нет. Вот и отлично! Захлопываю и убираю — пусть лежит в сумочке. Машина плавно сворачивает на очередном повороте, водитель тормозит:

— Приехали!

Расплачиваюсь:

— Подождите здесь. Я не больше часа, а потом обратно.

Шофер кивает и выходит из авто. Услужливо распахивает передо мной дверцу.

— Спасибо! — бросаю, рассматривая стандартную пятиэтажку в народе прозванную хрущевкой. Серо-желтую, облицованную мелкой плиткой. Поднимаюсь на крыльцо, набираю на кодовой панели тринадцать. Мелодичная трель довольно долго сигналит — даже подкрадывается ощущение: никого, как вдруг неровно пропев, согласно пиликает: входите. Дверь поддается легко. Всегда считала, что на каблуках могу даже бегать, но подъем на четвертый этаж ощутителен для ног. Дверь нужной квартиры приоткрыта, но, секунду помедлив, благовоспитанно стучу — молчание. Стучу настойчивей — тишина. Кхм… Что ж, не тарабанить же! Берусь за ручку и чуть сильнее распахиваю дверь — она мерзко скрипит в ответ, отворяется. В нос бьет сладковатый запах паленого сухостоя, а точнее, марихуаны. Морщусь и несмело ступаю внутрь:

— Здравствуйте, — робко заглядываю. — Мы договаривались на сегодня.

Света нет — только уличное. Дощатый пол, как и дверь, поскрипывает. От каждого шага по коже высыпает морозец — за мной следует тень, но так жутко странно, что непроизвольно вздрагиваю, только останавливаюсь осмотреться. Обои длинного коридора обшарканы, местами обвисают. У первой комнаты нет двери, пожалуй, также, как и у кухни. Она ближе. Заглядываю и повышаю голос: