Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 144 – Александра Ермакова

На обед мой личный надзиратель везет меня в дорогущий ресторан. Сидим на самом видном месте. Зепар любезно улыбается, искушающе смотрит, интимно говорит.

Вот же гад!

Не привыкла я к подобному. К тому же репортеры… Они нас и здесь достают. Кусок в горло не лезет — то тут, то там ослепляют вспышки фотокамер.

— Милая, расслабься, — сквозь очаровательную ухмылку цедит Андрей. — А то у тебя лицо, будто на расстрел привели. Будь проще.

— Я так не могу, — натягиваю улыбку, но она аж скулы сводит. — Зачем столько показухи?

— Потерпи немного, — Зепар удивляет лаской, сжимает мою ладонь, а в глазах читаю тепло, сочувствие. — День-два — ажиотаж пройдет, а еще вернее, маньяк объявится, и все успокоятся.

Неуверенно соглашаюсь и прикусываю губу. Остаток дня опять проносится точно угорелый. Получаю отчеты от Оксаны. Она поздравляет… Хихикает насчет Зепара. Такая откровенность поражает, ведь Оксана никогда ничего подобного не позволяла при жизни Вадима. Холодно отзываюсь: «Давай работать» и сбрасываю звонок.

Вечером едем домой, а я прикидываю, чем заняться с Андреем? Готовить не умею. Это прекрасно делал муж. После его смерти признаться не задумывалась, откуда еда берется. Кхм… в этом Зепар немного похож на Ивакина. Либо сам готовит, либо заказ забирает и сервирует.

Ужинаем в тихой обстановке, мило отдыхаем от дневной суеты.

Александр звонит, интересуется, что да как. Отвечаю: все в порядке, пока спокойно. После непродолжительной и не информативной болтавни, Никитин желает сладких снов, целует.

— А как же Лиза? — шепотом нарушаю безмолвие. Невидящим взглядом смотрю в тарелку — жую квело, вкуса не разбираю.

— Отлично! — кидает Андрей буднично, точно спрашиваю, как она себя чувствует. Неспешно отрезает кусок рыбы в кляре и кладет в рот.

— Нельзя быть таким бессердечным! — возмущаюсь негромко, и отставляю тарелку. — Если бы я была не ее месте, и получила такой удар… Мне бы хотелось знать, почему? За что?..

— Предлагаешь с ней встретиться и поговорить? — надменно вскидывает бровь Зепар и доедает остатки ужина.

— Хотя бы объясниться… — осторожничаю, уставляясь в пол. Несколько минут висит жутко-неестественное молчание. Андрей убирает посуду, неспешно моет. За это время вода в чайнике подогревается, и только Зепар расправляется с посудой, тотчас наливает чай в две чашки. Присаживается и двигает одну мне:

— Уже, — бросает сухо, когда уже и не надеюсь получить ответ, думаю: опять проигнорирует. Смотрю с удивлением, на языке не заданный вопрос — так и подмывает вытрясти праву. Андрей с явной неохотой поясняет: — Пару дней назад.

— Зепар, ну ты скотина, — шиплю гневно.

— Милая, — надзиратель дарит убийственный взгляд хлестче удара плетки, — тебя не понять. И так-бессердечный, и так- скотина. Ты уж определись…

— Уже… — бью тем же кнутом, тянусь к своей чашке.

— Хм, заинтриговала, — хмыкает Зепар, и с игривой аккуратностью отодвигает чашку прочь. Задорный изумрудный блеск его глаз манит.

Злости как не бывало.

Таю… будто масло…

Ой, дура! Зря ведусь, но оторваться — не могу. А зачем тянусь к нагло ухмыляющимся губам? Вопрос пролетает в пустоту. Невидимым арканом тащит к Зепару. О, черт! Еще секунда и… Целую медленно, томно. Голову окутывает дурман. Уже горю… Дрожу. От жара закипаю. Играю языком с его, чуть прикусываю. Едва не стону от расстройства, но отрываюсь. Гляжу на приоткрытый рот, только что подаривший мне новую порцию любовного яда: