Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 127 – Александра Ермакова

Правильно говорит, нехорошо «личное» с работой мешать. Мне же жить в страхе — существовать. Надоело бояться, быстрее бы уже разобраться с маньяком, с Андреем…

— Но я так больше не могу… — наконец, признаюсь, утыкаюсь лбом в его грудь, глотая слезы. Зепар крепко прижимает, поглаживает. Совсем раскисаю: — Ты пользуешь меня, как… куклу. Я не резиновая, пойми… Мне сложно, больно, мерзко. Уже себе не принадлежу. Бесхребетная раба в руках садиста. Не удивлюсь, если в следующий раз ты меня выпорешь, распнешь или подвесишь. Я не сторонница грубых игр, но не уверена, что смогу отказать. Ты подчинил мое тело любому своему требованию…

Меня трясет, но в объятиях так хорошо. Впервые ощущаю понимание, участие, поддержку. Немного успокаиваюсь, всхлипываю, льну ближе, обвиваю руками торс.

— Если настолько важно, — удивительно режет спокойствием голос Зепара, — больше не прикоснусь. Мне не нужно твое тело, — будничная интонация над ухом звучит бесчувственно-зловеще. — Тел для меня в любое время с лихвой. Хочу заполучить твое сердце и душу… — говорит с холодным цинизмом, точно констатирует, что погода сегодня не дождливая. По коже волнами бегут мурашки. Что за бред несет? Образно выражается, как например, «руку и сердце»? Намекает, что хочет большего или о реальных, как в мистических романах? Слезы высыхают, страх затягивает вязким болотом. Зепар ужасающе просто рассуждает о бесценном.

— А этого в здравом уме и светлой памяти не отдашь без боя, — продолжает чудовищный монолог Андрей. — Вон сколько прыти показывала, когда погиб муж. Любишь его… До сих пор сопротивляешься.

— Кто ты?.. — выдавливаю дрожащими губами. Отстраняюсь, но Андрей крепко удерживает. Рвусь, с явной неохотой подчиняется, ослабляет хват. Прищуривается, словно пытается разобраться, что имею в виду. Спросить в лоб: «Демон ты или человек» не решаюсь. Я, конечно, чокнутая, но пусть это останется моей тайной. Робко шепчу: — Зло? Добро?

— Не мне решать! — твердо чеканит Зепар. — Пора домой. Есть разговор, но не здесь!

— по-свойски берет за руку, с некоторой заминкой переплетает пальцы в нежный замок. Вырваться не решаюсь, да и не хочется, как бы напугана не была. Такая ласка обезоруживает, подкупает. Понимаю, что опять забываю дышать — внимаю точно под гипнозом. Андрей чуть дольше сжимает ладонь в своей: — Не лги мне больше. Я не прощаю лжи и предательства.

Сглатываю пересохшим горлом и коротко киваю. Зепар увлекает к выходу, но у двери резко останавливается:

— Да и еще, — его взгляд прогуливается по мне сверху вниз: плотоядно, с нескрываемым вожделением. — Не одевайся так.

— Мне не идет? — стыдливо прикусываю губу, и даже пытаюсь одернуть подол платья ниже, а бортами пиджака прикрыть грудь в глубоком декольте.

— Отвлекаешь от работы, — Андрей рывком притягивает к себе и интимно шепчет на ухо, вызывая будоражащую волну и жар в лице. — Слишком возбуждаешь. В такие моменты тебе стоит меня бояться. Ты преступно сексуальна!

— У меня есть предложение, — Андрей неспешно прожевывает кусок отбивной. Пока ехали, заказал в ресторане ужин, а забрал по дороге домой. Отказ от совместного ужина не принял. Накрыл стол, усадил меня напротив и мучил тягостным молчанием битых десять минут.

— Даже боюсь представить, — все это время изучаю чашку с зеленым чаем. К своей порции: отварному картофелю и рыбе не притрагиваюсь — нет аппетита.