Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Как Лиза? — мучавший вопрос все же срывает с губ. Тренировка изматывает, но в голове продолжают назойливо гудеть слова Александра «…к невесте заехать…» Двигаюсь машинально, хотя дается проще. Ощущаю себя уверенней, устойчивей, маневренней. Легко уклоняюсь от махов, а перед глазами воркующая парочка: Лиза в объятиях Андрея. Воображение бурлит, поражая такими сценами примирения «голубков», что понимаю: бью яростно по груше, точно наказывая Зепара за поруганную душу, использованное тело, только, когда полностью выдыхаюсь и оседаю на колени. Упираюсь в пол ладонями, морщусь — больно-то как… По- дурости месила, а теперь костяшки будто в дробилке побывали. — На сегодня достаточно, — Андрей останавливает покачивающийся мешок, и точно не заметив вопроса, идет на выход. Еще шумно дышу, скрепя зубами, воздеваю себя на ноги и плетусь за тренером. — Ты не ответил, — возобновляю разговор, яростно вытираясь после душа. — Все нормально, — буднично отзывается Зепар, натягивая футболку. — И это все? — откидываю полотенце и втискиваюсь в трусики. — А что надо? — слышу равнодушный ответ. Бросаю недоуменный взгляд на Андрея — даже не смотрит, спокойно застегивает джинсы. Действительно не осознает, что нельзя быть таким холодным или придуривается? Сглатываю, облизывая пересохшие губы: — Она не обижена? — справляюсь с крючками бюстгальтера. — У вас все в норме? — усердно подыгрываю, изображая якобы искреннее переживание за пару. Андрей своим поведением раздражает. Зло отворачиваюсь, достаю чулки. — Так вот почему с такой агрессией тренировку отработала, — уличающим тоном протягивает Зепар. — О, да! — не выхожу из роли, натянув чулок. Андрей решает тупить по-своему, я не уступлю — буду по-своему. — Хотелось бы знать, что помирились. Меня немного напрягает: ссоришься ты, а страдаю я, — напускаю легкости, натягиваю второй. — Набрасываешься, когда вздумается, пользуешь, как хочется… — умолкаю, натыкаясь на пронизывающий взгляд Андрея. Лицо за долю секунды искажается в демоническое. Глаза, точно два нефтяных омута, но они не только гипнотизируют — придают сил. Просчитывается закономерность в подобных изменениях. Будто теряя контроль, вернее, открывая завесу к чувствам, людская оболочка Зепара не спасает и вырывается другая. Хотелось бы знать, какая… Она, однозначно, пугает, но больше — притягивает, завораживает. Хочу увидеть больше. Я готова… — Отбиться от тебя нереально, — напускаю равнодушия и одеваю пояс. Неспешно застегиваю: — А напоминать: я плачу тебе не за трах своего тела, а за охрану, как-то боязно. Кто знает, как отреагируешь?! — развожу руками. Присаживаюсь и обуваюсь: — Подать на тебя заяву в полицию — не могу. Да и как? Ты все время рядом… А Никитин пригрозил психушкой, — между словами, успеваю справиться с ремешками босоножек. — Друг называется… — Встаю, поправляю лиф, чулки: — Аннулировать договор — тоже никак. У вас с Никитиным, видите ли, свои обязательства друг перед другом. Вот только я тут причем?.. — кошусь на Зепара и застываю. Черт! Андрей сейчас бросится, и порки точно не миновать — пыхтит точно паровоз, желваки так яростно ходят вверх-вниз, что даже лицо раскраснелось. Но еще секунда — и вновь холоден. — Отличный ход. Я почти поверил… — Почти? — вторю снисходительным тоном. — Думаешь, шучу… |