Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Открыть глаза не могу — в плену рафинированной неги, заставляющей сердце скакать будто козел по горам; душу — разрываться от счастья; тело — требовать большего. Заражаюсь вирусом, неизлечимой болезнью под названием Зепар. Он — мой яд и противоядие в одном флаконе, мой храбрый спаситель — безжалостный палач. Спаси — убей! Поцелуй высасывает остатки жизни — кислород перекрыт, воздуха глотнуть не могу. Задыхаюсь, в голове мутнеет, плывет, сознание уходит. В жарком, липком поту… Уже обнажена, он тоже. Как успеваем — ума не приложу, да и плевать на мелочь! Тела без нежности трутся друг о друга, но как же томительно больно. Ощущаю его желание: крепкое, горячее, твердое. Хочу его! Черт! Он, правда, демон! Я в Аду!.. Горю изнутри. Затуши пламя! Спаси… Отрывается на миг, дает судорожно глотнуть воздуха. Нависает горой — оторваться не могу от полных мрака глаз. Пленят, зовут… тону… Как назло, секунду медлит, сжимает мои бедра, приподнимает. Сил терпеть нет больше — бери немедля! Со стоном рвусь к нему… Он с диким рыком мне навстречу. Спешим утолить зов похоти: безумной, жесткой, грубой. Рывком входит, чуть не теряю сознание, и без того стремящееся ускользнуть. Прогибаюсь, позволяя войти глубже. Оно! Вот то, что хотела! Ощущение полноты, единства… Дрожу от каждого толчка, подчиняюсь нарастающему темпу. Приливы все мощнее, чаще! О, нет, я не хочу взлетать одна… Расстройство улетучивается под напором оргазма. По телу несется цунами! «Подбрасывает» так высоко, будто зависаю в невесомости… О боже! Как же… хорошо… Жар медленно угасает, а что еще приятней… Андрей со мной, на мне, во мне… Останавливается резким толчком и содрогается, не сдерживая протяжного рыка. Силюсь открыть глаза — получается не с первой попытки. Зепар шумно дышит в мой висок — жаром опаляет кожу, но если посмеет встать — убью! Сама неровно дышу, все еще трясусь от наслаждения. Тяжести не испытываю… Ловлю себя на том, что крепко держу Андрея руками и ногами — обвиваю торс, цепляюсь за плечи. Реальность едкой правдой возвращает к настоящему. Что же я наделала? Как могла?! Какой позор!.. Отдалась мерзкому хаму, столько недель издевающемуся надо мной! И где?!. На заднем сидении машины! А как?!. С пылом, жаром… Тела до сих пор липкие. Окна запотевшие… Ужас! Если кто видел? Прикусываю губу — от стыда умереть хочется! Что за дикий выброс феромонов? Почему не отказала? Как позволила… Нервно сглатываю во рту сухость. На место приятности приходит неудобство и смущение. Пламя угасает, по коже бегут ледяные мурашки. Теперь уже потряхивает от холода. Андрей чуть отстраняется, глаза с поволокой удовлетворения. Изучает пристально, задумчиво, будто вчитывается в мои мысли. Отвожу взгляд — не ройся в моей голове, сама себе противна. К тому же если прочитаю, что-то подобное в его глазах — умру! Андрей заставляет вновь посмотреть на него — нежно придерживает за подбородок и поворачивает к себе: — Только посмей сказать, что жалеешь, — угрожает с хрипотцой. — Накажу! На секунду теряюсь. Глупо моргаю. Открываю рот, но затыкаюсь, услышав: — Запомни, никогда не смей мне врать! Клянусь, накажу!.. — повтор звучит таинственно обещающе-зловеще. — Сейчас как ни в чем не бывало одеваемся и идем домой, — разжевывает точно я слабоумная. Ответить не решаюсь — киваю. Зепар неспешно встает и только теперь понимаю, насколько он чудовищно тяжел… а еще горяч — меня сковывает от холода. Зубы против воли стучат тихую дробь. Подняться не могу — «вплющена» в сидение. Радует, что хоть не в голое. Подо мной одежда! Хм… так вот почему не испытывала боли — ведь при трении кожи о кожу сидения, не самые приятные ощущения. Андрей нетороплив. Одевается с ленцой удовлетворенного самца. Пуловер, джинсы… без «боксеров». Их кидает мне: |